Выставив вперед оружие, амазонки угрюмо смотрели на ряды греков. Они не просили и не ждали пощады, ибо никогда не давали ее сами. Побежденный должен умереть — по такому принципу они жили всегда. Искать спасения в реке не было смысла. Но том берегу расположилась тысяча лучников. Греки заранее подготовились, чтобы отрезать пути отхода. Ну что же, значит это судьба…

Вдруг ряды щитов расступились и вперед вышел человек. Судя по богатому облачению — один из греческих военачальников.

— Слушайте меня вы, дочери Аида и гиены! Я — Каллиферн, верховный стратег города Милета. Я предлагаю вам жизнь. Если вы сложите оружие и сдадитесь, то останетесь жить, Если нет, то клянусь Зевсом, вы все отправитесь в подземное царство к своему отцу!

По толпе амазонок прокатился негодующий гул. Для них смерть в бою была почетной, а сдаться — величайший позор. Женщины потрясали оружием и осыпали бранью парламентера. Тот пожал плечами.

— Вы сами выбрали свою судьбу…

Вдруг из толпы на свободное место вышла одна. Рослая, черноволосая. Она сильно хромала и почти вся была покрыта уколами и порезами. Повернувшись к своим, девушка-воин обратилась с речью:

— Сестры мои! Мы храбро бились. И мы побеждены. И нет в том нашей вины. Так решили боги. Сейчас мы можем умереть. Но сделав это, мы уже никогда не сможем отомстить! Если же мы хотим мести и хотим, чтобы не исчезла память о гордых амазонках, то лучше сейчас покориться. Боги смотрят на нас сверху! Они не хотят нашей гибели…

Амазонка подняла меч и мощным броском воткнула в землю. Некоторое время стояла тишина. Вперед вышла совсем молодая девушка и тоже бросила свое копье. А затем воительницы стали бросать оружие одна за другой. Каллиферн довольно ухмыльнулся.

— Вот так-то лучше…

Глава 15. Побег

Стояла теплая августовская ночь. На побережье резкими порывами задувал морской бриз. Море слегка волновалось, словно отвечая ветру взаимностью. В полумиле от берега покачивались на волнах три больших корабля. Якоря прочно держали их на месте, не позволяя уплыть с места стоянки.

Хоть корабли были торговыми, но в трюмах находился не совсем обычный груз. Больше сотни женщин и девушек в каждом. Их везли в Милет, чтобы продать на местном невольничьем рынке. Или отвезти в Египет. Там могли дать гораздо большую цену.

Это были плененные амазонки. После того, как они бросили оружие и сдались, греки под конвоем отправили их на побережье, погрузили на три корабля и отправили плыть до Милета. Сопровождало каждый "груз" четыре десятка воинов. Они же были и гребцами. На тогдашних греческих кораблях весла располагались на палубе, а не в трюме.

На одном из кораблей томились и Эллес с Катей. Пленниц загнали в трюм, а выход закрыли тяжелой бронзовой решеткой. Решетку заперли на засов. Причем засов был "клиновой". Бухнули по задвижке кувалдой и она села так плотно, что вручную открыть было невозможно. Ее и не собирались открывать до конца плавания. В трюме уже заранее был подготовлен запас воды и пищи. Так что пусть себе плывут… Проблем быть не должно.

В трюме темно и душно. Он не очень большой, и амазонки толпились буквально как сельди в бочке. Места, чтобы прилечь не хватало, они просто сидели, поджав ноги. Кто-то спал, кто-то нет…

Сестры не спали. У Эллес сильно болела нога. В бою она получила удар палицей по бедру. Кость осталась цела, но ушиб был мощный. И сейчас нога сильно ныла. А также целая куча мелких ран. К счастью, ничего серьезного. Катя сидела рядом, отрывала от одежды узкие полосы и накладывала повязки своей потрепанной сестре.

Именно эта девчушка и спасла жизнь Эллес, да и себе самой. Увидев, в каком безумном состоянии сестра бросилась в бой, она поняла, что жить той осталось недолго. И тогда она сделала то, о чем Эллес просила перед битвой. Встала у нее за спиной с копьем и колола всех кто приближался близко. Чем не раз и не два спасла подруге жизнь. А когда та упала от удара палицы, схватила за плечи и утащила из боя к реке.

— Вот скажи мне. Там, в бою… Что с тобой случилось?

— Даже не пойму. Что-то проснулась в мне. Я даже ничего не помню. Помню только уже на берегу.

— Я так и поняла…

Эллес призадумалась, чуть наморщив лоб. Ведь история еще не исправлена полностью. Амазонки должны освободиться. И кто-то должен им в этом помочь…

— Иди со мной, только тихо.

Эллес поднялась по лестнице к самой решетке и прислушалась. На палубе тишина, все греки спали. Отлично. Еще когда женщин загоняли в трюм, она внимательно рассмотрела решетку и запомнила, как выглядит засов и где он расположен. На всякий случай. Мало ли…

Она просунула руку через решетку, с нужного края и согнула в локте. Есть! Ладонь уперлась в засов. Уже хорошо. Эллес напряглась что есть мочи, пытаясь сдвинуть засов, но не смогла даже пошевелить, несмотря на всю свою силу. Дубовый клин сидел очень крепко, а давить было неудобно.

— Так и знала…

Расстроенная донельзя, спустилась вниз. Как же быть?

Катя тронула ее за руку. — Я могу помочь?

И тут Эллес озарило. Помочь! Ну конечно же!

— Ты умница. Мне нужна помощь. Но лучше это будешь не ты.