Приведя врачевательницу к раненой, Катя присела рядом и показала рукой на рану. Женщина не высказала никакого удивления. Если и удивилась, то виду не показала. Опустившись на колени, стала разглядывать. Покачала головой. С такими ранами не выживают. Но как объяснить это глупой девчонке, не понимающей слов? Вон как переживает! Наверно это ее сестра…

— Ладно, сделаю что смогу.

Она разорвала ткань вокруг раны и стала втирать зеленую кашицу. Минут через пять работы сочащаяся кровь остановилась. Что дальше? Все равно скоро умрет… В любом случае, на носилки ее нельзя, пусть тут остается. Она поднялась.

— Жди меня, я вернусь.

Катя послушно кивнула, не поняв — о чем речь. Она смотрела на эту суровую старуху как на последнюю соломинку.

Та ушла и вскоре вернулась, неся с собой еще одну глиняную крынку, совсем маленькую. С кряхтением присела и влила в рот раненой несколько капель. Вздохнула и задумалась. Протянула сосуд Кате. Подняла руку и показывая на небо, обвела круг. Потом растопырила пальцы.

— Пять раз в день! Понимаешь?

— Я поняла! Спасибо вам большое.

Старуха чуть поморщилась при звуках незнакомой речи. Затем кивнула и пошла к своим.

Катя проводила ее взглядом. Потом снова уложила голову раненой себе на ногу и замерла…

Примерно через час войско двинулось в обратный путь. Почти полная луна неплохо освещала землю. Все было видно, ну и зачем ночевать среди трупов? Тем более что дома остались жены и дети. Без мужчин они совсем беззащитны. Чем быстрей все вернутся, тем лучше…

Катя так и не спала всю ночь. Сидела, изредка меняя затекшую ногу. А утром, при первых солнечных лучах осторожно подняла раненую на руки и понесла к лесу.

— Хорошо что я такая сильная! Хоть для хорошего дела пригодилось…

Прошло около двух часов. Катя выглянула из укрытия и проверила — все ли в порядке с козой? Все нормально — щиплет травку. Вечером снова подоить надо. К счастью, в лесу совсем не было хищников. И вообще хоть сколько-то крупных животных. Бадда, которым надо было очень много кушать, давно перебили всю живность в округе. Лишь каким-то чудом сюда забрело стадо диких коз. Одну из которых Катя поймала и унесла к своей берлоге.

— Ну ладно, пора обедать…

Она снова подобралась к Эллес и стала капать оставшееся молоко. Вдруг та закашлялась, вздохнула, издав тихий стон и… открыла глаза!

— Йес!!!

Катя взвизгнула от избытка чувств. И чуть было не кинулась обнимать, но вовремя опомнилась.

— Эллес! Это я, узнаешь?

Та слабо улыбнулась. — Да. Конечно.

— Проснулась наконец-то!

Эллес осторожно пошевелилась, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего… Могучий процесс регенерации за несколько дней восстановил поврежденные ткани, органы и ребра. Вот только слабость… Она еле могла двинуть рукой. Но это пройдет. Быстро пройдет…

— Сколько я здесь?

— Четыре дня, даже четыре с половиной.

Катя приподняла майку и показала на пояс-коммутатор.

— Подскажи Христа ради, как это снять? Замучилась уже. Надеть-то надела, а как снять — не знаю. Чего ты там делала с ним?

— Средним и указательным одновременно проведи вот тут.

Она показала нужную точку, и Катя с облегчением сняла надоевшее "украшение". Положила пояс на траву.

— Забирай. Наденешь как сможешь.

Эллес молчала, задумчиво глядя перед собой. И вдруг тихо спросила:

— Почему ты не вернулась домой?

— Ты что? — Катя растерянно всплеснула руками.

- Ты же сестра моя! Сестренка… Разве я могла тебя бросить…

Глава 6. Этруски

Только что прошел сильный дождь. Он словно оживил местный ландшафт. Свежий воздух, мокрая трава и земля, прозрачное, голубое небо и прохладные лучи солнца. Все ожило, как будто природа получила второе дыхание. Так приятно слушать тишину, разлитую вокруг. Кажется, что время остановилось и жизнь замерла в ожидании чуда. В такие минуты хочется забыть обо всем на свете и просто наслаждаться моментом…

Первозданная картина радовала взор. Широкая прибрежная полоса. Меж невысоких пологих холмов, в окаймлении лесистых оврагов, течет речка. Заливные луга, усеянные желтыми цветами, перемежаются с зарослями ольхи, осины, ивняка. Слева — далекий лес, а справа, у самого горизонта виднеется тонкая голубая полоска — море. Тихо и очень спокойно. И если бы не узкая рукотворная дорога, протянувшаяся параллельно морю, то можно подумать что по этой благодати не ступала нога человека.

Но вот невозмутимая недвижность природы нарушилась. В расщелине между холмами показались две девушки. Вымокшие до нитки, они вышли на свободное пространство и встали, озираясь по сторонам.

Выглядели они довольно странно. Сильно загоревшие, почти смуглые. На теле — длинные грязно-белые рубашки, доходящие почти до ступней. Причем рукава безжалостно укорочены — обрезаны аж до локтей. Головы непокрыты, волосы стянуты на затылке узкими лентами и спадали на спину длинной пушистой волной. Пушистой в обычное время, сейчас же — просто мокрой. На ногах толстые кожаные подошвы, подбитые гвоздями. Обувь крепилась на ноге множеством кожаных ремешков, почти до колен. За плечами — объемистые котомки на коротких палках.