Бутылочку Джека? Видимо, сегодня меня будут соскребать с пола этого бара. Почему мы пили виски? Наверное, чтобы чувствовать себя как в кино. Показуха, наигранные боль и чувства – вот интересы нынешних людей. Но мне нужно было сейчас это, чувствовать себя в кино. Или хотя бы в сценарии к нему. Или в книге. Порой хочется почувствовать себя где-то в совсем ином месте, лишь бы знать, что всё говно рано или поздно закончится. Какой самообман.

– Да, в таком случае они становятся такими же уёбками, что и их родители, – продолжил его речь я, – которые не смогли справиться с возложенными на них обязанностями по воспитанию своих отпрысков.

– Опять пустой трёп. Конечно, полноценная семья важна, но если в ней всё хуёво, то и влияние на ребёнка будет пагубное. Он это чувствует, мужик, понимаешь?

– Сказал чувак, никогда не имевший детей, – я сверкнул оплывшей улыбкой.

– Благодарю, звёздочка моя, – сказал Тони барменше, а затем вернулся ко мне. – Да я сам рос в не очень полноценной семье. Батя-урод кинул нас, потому что нашёл себе другую козу для сношений. Надеюсь, он сдох где-нибудь в подворотне!

– Оу, извини.

– Ничего страшного, – его эмоции вылезли на его лице, но он их тут же спрятал. – Мы с мамой тогда еле выживали, времена гадкие были, ну ты сам понимаешь. Ещё с тех пор я привык ебашить как проклятый, чтобы добыть денег.

– Обычно такие люди как ты добиваются больших высот, а не работают уборщиками в офисах. Тебе стоило бы задуматься о чём-то более дельном.

– Согласен, я подумаю об этом на досуге. Но вернёмся к нашим баранам. Я считаю, Вик, что у тебя всё будет в порядке. Прости свою старушку, как-никак это всего лишь секс, ничего больше. Как будто сам ни разу не трахался на стороне?

– Ну, вообще нет.

– Ха, ты многое потерял, приятель. Секс на одну ночь – что может быть заманчивее, слаще и прекраснее? Вот видишь ту девочку в углу? – он указал глазами на неё. – Чертовски хороша, не правда ли? Не будь у нас с тобой дружеских посиделок, моя жопа уже была бы где-нибудь на большой кровати, а в руках я держал бы мячики этой блондиночки. И вместе мы бы предались этому прекрасному моменту в нашей жизни, чтобы наутро разойтись по своим конурам.

– О да, звучит очень самоуверенно и интересно, – посмеялся я. – Но на деле это реализовать не так просто, согласись.

– Мейсон, ты меня разочаровываешь всё больше. Смотри, что у меня уже есть?

Какого хрена? Это была салфетка с номером телефона той барменши. Я был в замешательстве, так запросто взял номер телефона у неё.

– Видимо, я тебя недооценил, старина, – до сих пор на моей пьяной моське висела дурацкая улыбка.

– Эй, обидно сейчас было. Я что, недостаточно хорош? – он стал играть мышцами, будто бодибилдер. Получалось паршиво и пьяно.

– Нет, просто ты сделал это так легко, буквально парой фраз кинулся, и вуаля! У тебя говорящая фамилия, Тони.

– Это да, насчёт фамилии ты не ошибся! Но вообще я поражаюсь, как ты с таким подходом к знакомствам вообще женат. Ты должен был сидеть всю жизнь у компьютера, поглядывая порнушку, – он посмеялся. – Но раз уж так вышло, то я повторюсь: прости ты эту дурочку. Не в обиду, мужик. Ты же её ещё любишь, верно?

– В этом ты, безусловно, прав, – с горечью обиды я признавал его слова истиной. – Но как же честь семьи, её честь, моя честь, в конце концов?

– Хочешь с ним стреляться? Или может на шпагах подраться? Времена уже не те, чтобы за честь женщин так волноваться, да и бабы уже совсем не те, если честно. Сейчас они не то, что твоей жизни не достойны, они даже не достойны того, чтобы их любить полностью, со всей душой. Иначе ты рискуешь, что те самые девочки, которым, казалось бы, нормы морали не позволяют плеваться, оставят такую харчу в твоей душе, сравнить… –  он задумался, немного расплываясь по столу. Я был немного рад, что его тоже берёт алкоголь.

– Я услышал тебя, Тони. Можешь не искать дальше предмет сравнения.

– Но раз уж ты всё равно не прекращаешь быть идиотом, и наивно тянешься сердцем к ней, то я говорю – пощады. Пощады, друг!

– Спасибо, я подумаю.

– Знаешь что, иди-ка ты домой, по дороге всё хорошенько взвесь и прими решение. Надеюсь, оно будет правильным. А мне пора куда-нибудь израсходовать эту малютку, – указывая на бутылку Джека, сказал Тони. – Топай, приятель, завтра расскажешь, как вы помирились.

Теперь мне стало хорошо. То ли дело в виски, то ли и правда беседа состоялась. Я попрощался с прохвостом, затем двинул домой. Оглянувшись, мне удалось узреть милую беседу нашего Тони Лакера с той блондинкой, сидевшей в углу. А может и не очень милую, хрен разберёшь с моим зрением. Вот же похотливый засранец. Что-то в нём было.

Вывеска бара «Рохольд» стремительно отдалялась от меня, превращаясь в размазанную кляксу.

5