Читаем Катарсис полностью

Треклятый офис, опять ты возник на горизонте. Изо дня в день одно и то же – дожить до выходных. По крайней мере, так было до последних событий. Теперь каждый день должен был сулить мне много новых мыслей по поводу того, что я буду делать дальше. Приключения? Согласен, но не в мои тридцать три. Лет двенадцать так назад я бы был только за наплыв необычных событий, а сейчас…

Лица у сотрудников, идущих со мной в эту тюрьму, были уставшие и сонные. С некоторыми из этих уродов приходилось здороваться, хотя желания особого у меня не было, но в этом нет ничего необычного.

Заварив себе в автомате эспрессо (да, без него, кажется, было бы совсем тяжко), я отправился на своё место. Пора было предаться любимой рутине.

– Хэй, Вик! Иди-ка сюда, маленький засранец.

Единственным человеком, которого я рад видеть здесь был Тони Лакер. Он был просто человеком, который не имел привычки докучать людям. Помимо всего этого он имел необыкновенный талант входить к людям в доверие. Возможно, это моя паранойя, так как я не хотел бы доверять новым людям в своей жизни (мы познакомились не так давно, когда он устроился у нас уборщиком), но отношения со всеми сотрудниками нашего офиса он поддерживал на должном уровне. Харизматичный и весьма симпатичный для мужика малый: светлые короткие волосы, крепкий торс, идеальная улыбка. Не будь он уборщиком, то мог бы выстроить себе классную карьеру, да и найти себе красотку, но, увы, для красоток уборщик априори равняется тому, что он убирает.

– Рад тебя видеть, Тони, – мы пожали друг другу руки.

– Ну как ты? – он глядел взволнованно, и всё же с улыбкой на своём светлом, но немного морщинистом лице. – Судя по твоей физиономии, у тебя были сцены рукоприкладства вчера. Надеюсь, твоя сука жена ещё жива, и тебя не заберут отсюда средь бела дня под ручки полицейские.

– Нет, чувак, всё хорошо. Я просто вчера дико нажрался в баре, затем мне дал в торец какой-то тип на улице, а потом я лёг спать. Ничего необычного.

– За что получил? Буянил, наверное, – он засмеялся. – Хотя это не столь важно, дружище. Когда-нибудь мы с тобой его найдём и хорошенечко ему наваляем.

– Согласен.

– Послушай сюда, хоть я и рассказал тебе про Карла и твою жену, но ты не вздумай даже на него кидаться. Слышишь?! – он потряс меня за плечи, а я не очень осознавал реальность. – Ты выдашь меня с потрохами, тогда не видать тебе ещё интересных новостей от меня. Тогда мне вообще перестанут тут доверять.

– Ничего не обещаю, Тони. Я вчера был очень разочарован, и вряд ли смогу себя сдержать, – я пошёл дальше к своему месту.

– Хэй, хэй, хэй, – тормознул меня Тони, – не торопитесь, мистер Мейсон. Нам ещё тут работать, помнишь? За дебош тебя вполне могут выпереть.

– Мне плевать, сейчас меня это меньше всего волнует.

– А меня нет, друг. Всё-таки мне не хочется, чтобы тебе было херово.

– Мы едва знакомы, а ты уже так обо мне заботишься. Странно, не находишь?

– Согласен, но что-то мне подсказывает, что у нас с тобой много всего впереди.

– У нас? Чувак, нет никаких нас. Я тебе безмерно благодарен за то, что открыл мне глаза. Но ты ничего не потребовал взамен, и это пугает. Что я тебе должен?

– Если ты так уверен в отсутствии бескорыстности нашего общества, то ты и чертовски прав, и катастрофически ошибаешься. Что ты мне должен? – он опёрся на стену, скривив довольную и хитрую гримасу. – Давай сходим как-нибудь в бар вместе, посидим. Мне кажется, есть шанс тебя вытащить из этого дерьма.

– Ты хочешь меня вытащить из одного дерьма, засунув в другое? Хороший ты парень, Тони.

– Дружище, ничего смертельного не произойдёт с тобой, – он хлопнул меня по плечу, будто побратим, – если мы посидим и попьём пивка. Душевный разговор – вот что тебе сейчас нужно. Сомневаюсь, что ты можешь позвать кого-то из своих старых друзей.

– С чего бы вдруг такая уверенность?

– Да из-за того, что вы все женаты, и времени выйти куда-то с мужиками совсем нет. Вам не до этого, у вас семьи.

Этот сукин сын прав, как никто другой. После свадьбы мои друзья всё реже и реже встречались со мной, пока я сам не стал частью системы под названием семейная жизнь. Тогда я окончательно потерял контакты с ними. У Тони же совсем другая жизнь. Этому парню тридцать четыре, но он до сих пор ни разу не женился, и хер его пойми, как на него после этого смотреть: с уважением или с прокручивающимся у виска пальцем.

– Что тобою движет? – спросил я.

– Как я уже сказал, ты не веришь в бескорыстность людей. А я хочу доказать тебе обратное. Всегда есть люди, которые захотят выделиться в этой системе, а? Даже если это пятнадцатилетняя дурочка, которая захочет набить себе сердечко возле своей ещё совсем юной пиздёнки. Но, по сути, этот поступок покажет только глупость и несостоятельность личности. Выделяться нужно правильно.

– Хм, надеюсь, ты не хочешь меня ограбить. Мне вчерашнего вечера хватило.

– Ты сорвал все мои планы, ублюдок! – он поиграл мышцами на лице, будто был разочарован. Ему бы в актёры. – Ну, так что? Сегодня вечером в баре «Рохольд»?

– Окей, Тони. Буду там в 8.