Читаем Каталина полностью

Отец Беатрис при строительстве монастыря позаботился о том, чтобы апартаменты аббатисы соответствовали ее высокому происхождению. Из жилой кельи, куда допускалась только светская сестра, следившая за чистотой, маленькая лесенка вела в молельню, расположенную этажом выше. Там аббатиса молилась, занималась делами и принимала гостей. Над небольшим алтарем висел крест с фигурой Христа, вырезанной из дерева почти в натуральную величину, и над ее рабочим столом - картина каталонского художника, изображающая деву Марию. Донье Беатрис, высокой, худой женщине, без единой морщинки на бледном лице и с огромными темными глазами, перевалило за сорок. Возраст облагородил ее черты и утончил некогда пухлые губы, а ее лицо светилось холодной и недоступной красотой. Всем своим видом она показывала, что смотрит на большинство сверху вниз и очень немногих считает равными себе. Аббатиса обладала мрачным, даже сардоническим чувством юмора, и в улыбке, довольно часто пробегавшей по ее губам, не было веселья. Смеялась она редко, казалось, испытывая при этом не удовольствие, но боль.

И вот такой женщине стало известно, что святая дева явилась Каталине Перес на ступеньках кармелитской церкви.

11

Донья Беатрис не поощряла видений, посещавших ее духовных дочерей, чрезмерного аскетизма и умерщвления плоти. И если она замечала в ком-то из монахинь признаки религиозного фанатизма, то принимала решительные меры. Монахине запрещалось поститься, а если это не помогало, ее отправляли погостить к родным или знакомым. Твердость, проявляемая доньей Беатрис в этом вопросе, объяснялась воспоминаниями о скандалах, вызванных одной из монахинь в кармелитском монастыре Авилы, заявлявшей, что видела Иисуса Христа, лречистую деву и других святых и получала от них знаки внимания. Аббатиса не отрицала возможности подобных видений, так как некоторым людям, потом причисленным к лику святых, действительно являлись и Иисус, и дева Мария. Но, по ее твердому убеждению, монахиня из Авилы, Тереза де Сепеда, с которой она, еще послушницей, виделась в монастыре, была истеричной и обманутой жертвой помрачившегося рассудка.

Донья Беатрис, естественно, не сомневалась, что в истории Каталины нет ни грана правды, но, так как взволнованные монахини не могли говорить ни о чем другом, она подумала, что неплохо вызвать девушку в монастырь и побеседовать с ней самой. Она позвала одну из монахинь и послала ее за Каталиной. Вскоре монахиня вернулась и сказала, что та готова прийти, но исповедник запретил ей рассказывать о встрече со святой девой. Донья Беатрис не привыкла к отказам и нахмурилась. А когда она хмурилась, весь монастырь дрожал от страха.

- Но ее мать здесь, ваше преподобие, - пробормотала монахиня.

- А зачем она мне?

- Девушка рассказала ей о встрече с нашей госпожой. Исповедник не подумал о том, чтобы заткнуть ей рот.

Мрачная улыбка скользнула по бледным губам аббатисы.

- Достойный, но недалекий человек. Хорошо, дочь моя. Я ее приму.

Марию Перес ввели в молельню. Она часто видела аббатису, но никогда не говорила с ней и от волнения едва держалась на ногах. Донья Беатрис сидела в кресле с высокой спинкой. В глазах Марии она выглядела королевой, гордой и недоступной. Упав на колени, она поцеловала протянутую руку. А потом слово в слово повторила рассказ Каталины. Когда она замолчала, аббатиса легким кивком отпустила ее.

- Вы можете идти.

После ухода Марии донья Беатрис долго сидела в глубоком раздумье, а потом подошла к столу и написала письмо епископу Сеговии с просьбой оказать ей честь, посетив ее по важному делу. Меньше чем через час она получила ответ. Епископ вежливо сообщал, что с радостью подчиняется ее желанию и придет в монастырь на следующий день.

Узнав о приходе столь знаменитого и святого человека, монахини сразу же догадались, что его визит имеет отношение к чудесному появлению пресвятой девы на ступеньках их церкви. Он пришел во второй половине дня, после сиесты, в сопровождении двух монахов-секретарей. К неудовольствию монахинь, им запретили покидать кельи. Епископа провели к аббатисе, а секретарей попросили подождать в монастырской приемной, так как преподобная мать пожелала поговорить с ним наедине. Когда он вошел, донья Беатрис, подойдя, преклонила колени и поцеловала его епископский перстень, затем встала и, указав ему на стул, села сама.

- Я надеялась, что ваша светлость найдет удобным посетить наш монастырь, но, раз уж вы не пришли, я решилась пригласить вас.

- Мой учитель теологии предостерегал от частого общения с женщинами, советовал быть с ними вежливым, но держаться от них подальше.