Читаем Кастелау полностью

Кастелау

Но даже без этого последнего наиважнейшего доказательства никто теперь не посмел бы утверждать, что работа моя недостаточно подкреплена фактами. «Принесите мне фильм», – сказал мне Стайнеберг, и это был убийственный аргумент, которым он отклонил мою диссертацию, а самого меня изничтожил, изгнал из научного сообщества. Теперь фильм был у меня в руках. Работа студии УФА, о которой никто ничего не знает, и история этой работы, о которой никто ничего не должен был узнать. Иными словами – сенсация в истории кинематографа. Ваша честь, я требую возобновления судебного разбирательства.

Как по заказу, в ту же самую неделю пришло и то самое письмо от «Макилроя и партнеров» с разрешением студии на публикацию моей книги и даже с обещанием финансовой поддержи. Наконец-то, подумалось мне, наконец-то, полжизни спустя, все-таки хеппи-энд!

Ну а потом, мало-помалу, осознание горькой истины: моя книга уже никому не интересна. Издательства, если вообще снисходили до ответа, ограничивались стандартными, заранее заготовленными отказами.

Письмо

Lighthouse Books – A Globe Books Company [111]

Бостон, 18.04.2011

Дорогой господин Сандерс (sic!),

Благодарим Вас за присылку Вашей рукописи «Kastelau: Killing Time In The Bavarian Alps» [112].

Наши редакторы внимательно изучили Вашу книгу и пришли к заключению, что она, к сожалению, не подходит к тематическому профилю нашего издательства.

Поскольку к Вашему почтовому отправлению не приложен конверт франкированного ответа с обратным адресом, уведомляем Вас, что возвращение рукописей, присланных подобным образом, к сожалению, не предусмотрено деловой политикой нашего издательства.

С уважением,

по поручению Джиллиан Ф. Уайт

Рукопись Сэмюэля Э. Саундерса

Конечно, я мог бы на этом материале сделать диссертацию заново. Профессор Кислевска, полагаю, ее примет, даже без модного словечка «гендер» в названии. Но на это у меня больше нет сил. И на что мне сейчас ученое звание? Я сегодня старше, чем Вернер Вагенкнехт в год своей гибели. А банкротство моих «Фильмов навек» никакими учеными званиями не предотвратить. Арендодатель, владелец дома, уже уведомил меня о повышении арендной платы вдвое. Помещением интересуется «Баскин Роббинс». И в самом деле: что такое «Рождение нации» [113] против шарика мороженого с вкусовой комбинацией нуга – сливки – чизкейк – жженый сахар?

На последние деньги я на целый год арендовал в банке сейф, куда и сложил все десять коробок фильма. Может, когда-нибудь кто-то и возьмет на себя труд заняться изучением обрезков, оставшихся после монтажа. Как знать, вдруг оператор, подыскивая удачный план для последней сцены, совершенно случайно снял Вальтера Арнольда как раз в тот миг, когда он подменивает патроны. Я лично в это не верю, но чего только не бывает на свете.

Счастливых поисков! У меня на это уже не осталось сил [114].

Все остальное – фильмы, фрагменты, вырезки, – все, что я собирал всю жизнь, – отправится на помойку. Ибо никого больше не интересует.

Ну а я?

Я мог бы застрелиться на могиле Эрни Уолтона. Форест-Лаун [115], разумеется, разрядом ниже никак нельзя, не по чину. Удивляюсь, как это они не сподобились похоронить его на кладбище героев в Арлингтоне [116]. А что, столь драматическое самоубийство – подходящий финальный аккорд в похабной комедии его жизни.

Но я боюсь промахнуться. В моей жизни и так уже столько промахов – с какой стати на сей раз я должен попасть в цель?

Я неудачник, а он звезда. Голливудская звезда со своей личной звездой на Аллее Славы. Только не заслужил он этой именной звезды.

Нет, не заслужил.