Читаем Каста предателей полностью

Считавший себя великим гуманистом, он «смело» боролся доступными ему средствами с людьми, подписавшими «Слово к народу» в 1991 году – крик отчаяния честных людей, которые не могли смириться с разрушением СССР. В ряду черниченок и нуйкиных подписывал доносы правителям, публиковавшиеся потом в продажной, как и телевидение, «демократической» прессе.

Так кто же Дмитрий Сергеевич Лихачёв на самом деле?

Обратимся к другому академику, тоже ленинградцу – Юрию Константиновичу Бегунову, беспартийному блокаднику, многие годы знавшему «нашу совесть». Вернее, к его книге «Тайные силы в истории России» и ещё точнее – к главе из неё, которая называется «Предательство русской интеллигенции и «история совести» академика Лихачёва.

«Родившийся 28 ноября 1906 года в Петербурге в семье русского инженера Сергея Михайловича Лихачёва и крещёной еврейки Веры Семеновны (до крещения – Сарры Сауловны), Лихачёв получил хорошее воспитание и образование в русской среде и пополнил собою ряды маргинальной советской интеллигенции, заменившей после 1917 года русскую дворянскую интеллигенцию.

Дмитрий Сергеевич Лихачёв представляет в Петербурге “аристократию духа”, он – человек заслуженный и влиятельный. Его краткий послужной список занял бы не одну страницу. Но основная должность – заведующий Отделом древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР (ныне – РАН). Он профессор, доктор филологических наук, Академик Российской Академии наук (с 1970 г.)Д.С. Лихачёв также является бывшим председателем серии “Литературные памятники” АН СССР, бывшим председателем “Фонда культуры”. Им написано более тысячи книг и статей; Лихачёв часто выступает по телевидению и на радио, о нём снимают фильмы; его именем называют планеты. Он – признанный эталон русской интеллигенции Санкт-Петербурга.

Начало его головокружительной карьеры относится к 1920-м годам. В двадцатые годы Лихачёв – студент историко-филологического факультета Ленинградского университета, посещает промасонский кружок “Хильфернак” и масонскую ложу “Космическая академия”, где изучает философию и оккультные науки. В начале 1928 г. он был арестован органами ГПУ и провёл несколько лет в заключении на Соловках и на Беломорско-Балтийском канале. Вскоре после убийства Кирова он вернулся в Ленинград (8.12.1934) и по просьбе отца, замдиректора типографии на Красной улице, был полностью реабилитирован уже в 1935 году. Работал он вначале учёным корректором и редактором Отдела общественных наук Издательства Академии наук СССР.

Огромные знания, такт и вежливость, ловкость и артистизм поведения помогли Лихачёву снискать расположение академика А.С. Орлова, тогда замдиректора ИРЛИ – Пушкинского дома АН СССР. Орлов пригласил Лихачёва на работу в институт вначале делопроизводителем в канцелярию, а потом – младшим научным сотрудником в Сектор древнерусской литературы. Тогда, в мае 1938 года, Лихачёв собственноручно на пяти страницах написал объяснительную записку в Дирекцию о том, что он делал в лагере. Автор этих строк познакомился с личным делом Лихачёва весной 1968 года, когда временно исполнял обязанности учёного секретаря института. Из этого документа следовало, что Лихачёв занимал в ГУЛАГе высокие административные должности замзава Криминалистической лаборатории Соловков и заведующего такой же лаборатории на Беломорканале. По свидетельству заключённых, это было отделение ГПУ, которое с помощью местных осведомителей собирало сведения о “перековавшихся” и “непереко- вавшихся” заключённых и затем составляло списки “на жизнь” или “на смерть”, решая тем самым судьбу осуждённых. Сведения о том, что Лихачёв служил сексотом и имел кличку Штольц, сообщил солагерник Лихачёва Трофим Макарович Купоров (ум. 1943); он рассказал об этом своей дочери, а дочь – сыну – Вадиму Петровичу Авдееву, ныне инженеру, проживающему в Москве. Сексотом называл Лихачёва другой заключённый, позднее писатель Олег Васильевич Волков, доживший до 96 лет (ум. 1996). Лихачёв в 1989 году обратился в Ленинградский Обком КПСС к одному из секретарей (Юрию Александровичу Денисову) с просьбой защитить его от “навета” Волкова. Денисов и его помощник занялись расследованием, обратившись к архивам КГБ, и вскоре объявили Лихачёву свое решение: для защиты нет оснований, документы говорят о том, что Лихачёв в лагере действительно работал на органы ГПУ-НКВД. Судя по записке 1938 года, начальство осталось довольно работой Лихачева, и он был досрочно освобождён с похвальной характеристикой. Последняя сыграла немаловажную роль при возвращении домой (в Ленинград не мог вернуться человек, поражённый в правах!) и при поступлении на работу в то время, когда Ленинград после убийства С.М. Кирова охватила волна репрессий.