Читаем Каста предателей полностью

Эпоха Екатерины – эпоха гонения православных и нового, и старого обряда. Раскольники тоже подвергались жесточайшему преследованию. Власти разоряли их церкви, рвали старые книги, рубили тесаками иконы, их расстреливали, ссылали на каторгу, забирали в солдаты, брали двойной оклад. Гонимые старообрядцы сжигали себя на кострах, скрывались в дебрях Урала и Сибири, бежали за границу, искали «Опоньское царство».

Враги православия же пользовались полной свободой!

Со вступлением на престол Екатерины II православная церковь не только не находила никакой поддержки со стороны представителей власти, но подвергалась стеснениям и глумлениям.

Наука, литература и публицистика также подпадают под масонское влияние. В высших образовательных и культурных центрах России масоны благодаря своей сплочённости занимают первые места.

Российская академия (1787) из 60 членов имела тридцать масонов.

В Московском университете в 1777 году также доминируют масоны.

Российская академия, Шляхетский корпус и Московский университет, основанный масоном И.И. Шуваловым, превращаются в мощные масонские центры, откуда льётся свет вольнокамен- щического учения.

Русское общество к приятию масонского учения было подготовлено в предшествующие цар-

71 ствования, начиная с Петра I, и с тех пор всё делалось по трафарету. Профессура начинает борьбу за «свободу научного исследования» с духовным и светским деспотизмом, то есть с церковью и государством, несёт проповедь новой религии и морали по образцу западноевропейского мистицизма и, наконец, увлекает своих питомцев в царство грёз и мечтаний о переустройстве всей жизни на земле и превращении её в цветущий сад, в царство всеобщей любви, в царство Астреи.

Около 1784 года была написана утопия князя Щербатова «Путешествие в землю Офирскую», которая явилась проектом социалистического государства.

В идеальном государстве Щербатова полицейская опека доходит до мельчайших подробностей быта. Государство следит за всей экономической жизнью страны: ведёт строгий учёт «циркуляции» частных земель; устроены особые «житницы» – запасные склады хлеба, агрономические пункты, отпускающие за плату лучшие семена; каждый год определяются твёрдые цены на все продукты. Какой там Оруэлл с его романом «1984»?! Конечно, в нём он описал современные ему США, а уж никак не СССР, в котором он ни сном, ни духом!

В духе того же умопомрачительного и агрессивного мечтательного мистицизма действовали и тогдашние русские писатели, и народившийся русский театр.

Со сцены проповедовались освободительные идеалы; театр тоже в сознание русских людей внедрял понятие о свободе и равенстве.

Императрица Екатерина не отставала от века и своим литературным творчеством способствовала внедрению в русское общество идей просветительной философии.

В таком же духе, следуя примеру августейшей писательницы, писали Фонвизин, Радищев и Херасков. Лейтмотив творчества Фонвизина, как и всех русских обличителей, – ненависть и глумление над прошлым, карикатурное изображение верных старине Простаковых и Скотининых, изображение их в виде дураков и скотов, проповедь прогресса и освободительного движения. В лице Фонвизина выступает не революционер, а либерал, по выражению К.Н. Леонтьева, мирный анархист, один из тех, кто создал целую плеяду растлителей русского национального духа и разрушителей русского православного царства.

Вторым проповедником «лучших общественных идеалов» был пресловутый Радищев. Воспитанный в духе просветительной философии, изучив сочинения материалиста Гельвеция, демократа Ма- бли, проповедников народовластия и народоправства Руссо и Монтескьё, Радищев в своих сочинениях вёл борьбу с «самодержавством», которое «есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние»… Борьба с самодержавством, по Радищеву, есть право и обязанность гражданина.

В своём сочинении «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищев рисует самые тёмные стороны крепостного права и нападает на самые основы политического быта России – «самодер- жавство».Идеалом Радищева является Кромвель, который «научил людей, как могут мстить за себя народы».

Почему-то «Путешествие» Радищева мы знаем со школьной скамьи, а вот «Путешествие» Пушкина в обратную сторону – от нас скрыто. Для восполнения пробела – фрагмент из черновой его, Пушкина, редакции:

«Подле меня в карете сидел англичанин, человек лет 36. Я обратился к нему с вопросом: что может быть несчастнее русского крестьянина?

Англичанин. Английский крестьянин.

Я. Как? Свободный англичанин, по вашему мнению, несчастнее русского раба?

Он. Что такое свобода?

Я. Свобода есть возможность поступать по своей воле.

Он. Следственно, свободы нет нигде, ибо везде есть или законы, или естественные препятствия.

Я. Так, но разница покоряться предписанным нами самими законам или повиноваться чужой воле.

Он. Ваша правда. Но разве народ английский участвует в законодательстве? разве власть не в руках малого числа? разве требования народа могут быть исполнены его поверенными?

Я. В чём вы полагаете народное благополучие?

Он. В умеренности и соразмерности податей. Я. Как?