Читаем Каштанка полностью

Каштанка

The long entrance to this house, with its three glass doors, was lighted up with a dozen brilliant lamps.	Длинный подъезд этого дома с тремя стеклянными дверями был освещен дюжиной ярких фонарей.
The doors opened with a resounding noise and, like jaws, swallowed up the people who were moving to and fro at the entrance.	Двери со звоном отворялись и, как рты, глотали людей, которые сновали у подъезда.
There were a great many people, horses, too, often ran up to the entrance, but no dogs were to be seen.	Людей было много, часто к подъезду подбегали и лошади, но собак не было видно.
The master took Auntie in his arms and thrust her in his coat, where Fyodor Timofeyirch already was.	Хозяин взял на руки Тетку и сунул ее на грудь, под шубу, где находился Федор Тимофеич.
It was dark and stuffy there, but warm.	Тут было темно и душно, но тепло.
For an instant two green sparks flashed at her; it was the cat, who opened his eyes on being disturbed by his neighbour's cold rough paws.	На мгновение вспыхнули две тусклые зеленые искорки - это открыл глаза кот, обеспокоенный холодными жесткими лапами соседки.
Auntie licked his ear, and, trying to settle herself as comfortably as possible, moved uneasily, crushed him under her cold paws, and casually poked her head out from under the coat, but at once growled angrily, and tucked it in again.	Тетка лизнула его ухо и, желая усесться возможно удобнее, беспокойно задвигалась, смяла его под себя холодными лапами и нечаянно высунула из-под шубы голову, но тотчас же сердито заворчала и нырнула под шубу.
It seemed to her that she had seen a huge, badly lighted room, full of monsters; from behind screens and gratings, which stretched on both sides of the room, horrible faces looked out: faces of horses with horns, with long ears, and one fat, huge countenance with a tail instead of a nose, and two long gnawed bones sticking out of his mouth.	Ей показалось, что она увидела громадную, плохо освещенную комнату, полную чудовищ; из-за перегородок и решеток, которые тянулись по обе стороны комнаты, выглядывали страшные рожи: лошадиные, рогатые, длинноухие и какая-то одна толстая, громадная рожа с хвостом вместо носа и с двумя длинными обглоданными костями, торчащими изо рта.
The cat mewed huskily under Auntie's paws, but at that moment the coat was flung open, the master said, "Hop!" and Fyodor Timofeyitch and Auntie jumped to the floor.	Кот сипло замяукал под лапами Тетки, но в это время шуба распахнулась, хозяин сказал "гоп!", и Федор Тимофеич и Теткою прыгнули на пол.
They were now in a little room with grey plank walls; there was no other furniture in it but a little table with a looking-glass on it, a stool, and some rags hung about the corners, and instead of a lamp or candles, there was a bright fan-shaped light attached to a little pipe fixed in the wall.	Они уже были в маленькой комнате серыми дощатыми стенами; тут, кроме небольшого столика с зеркалом, табурета и тряпья, развешанного по углам, не было никакой другой мебели, и, вместо лампы или свечи, горел яркий веерообразный огонек, приделанный к тумбочке, вбитой в стену.
Fyodor Timofeyitch licked his coat which had been ruffled by Auntie, went under the stool, and lay down.	Федор Тимофеич облизал свою шубу, помятую Теткой, пошел под табурет и лег.
Their master, still agitated and rubbing his hands, began undressing. . . .	Хозяин, все еще волнуясь, и потирая руки, стал раздеваться...
He undressed as he usually did at home when he was preparing to get under the rug, that is, took off everything but his underlinen, then he sat down on the stool, and, looking in the looking-glass, began playing the most surprising tricks with himself. . . .	Он разделся так, как обыкновенно раздевался у себя дома, готовясь лечь под байковое одеяло, то есть снял все, кроме белья, потом сел на табурет и, глядя в зеркало, начал выделывать над собой удивительные штуки.