Читаем Карта неба полностью

— О нет, мистер Уэллс, вы ошибаетесь: я в них не верил. Просто я сказал капитану то, что он хотел услышать. Этот тип возглавлял элитную группу агентов, отобранных среди самых опытных сотрудников Скотленд-Ярда. Чем бы они ни занимались, я хотел попасть в это подразделение, потому что продолжать распутывать преступления и ловить вульгарных убийц мне уже было невмоготу. Если бы потребовалось, я сказал бы, что того нищего убил эльф. — Он горько усмехнулся. — Впрочем, с тех пор прошло двенадцать лет, мистер Уэллс. Двенадцать лет. И теперь я могу только признаться вам, что верю в гораздо большее число вещей, чем мне бы этого хотелось.

— Вот как? И что же, например, вампиры существуют на самом деле? — спросил Уэллс, пользуясь случаем.

Клейтон улыбнулся улыбкой отца, умиленного любознательностью сынишки.

— Этот дом принадлежал одному типу, — сообщил он. — Звали его лорд Рейлсберг, и он страдал от аномальной пигментации, вызывавшей покраснение кожи, если он продолжительное время находился на солнце, не переносил чеснока и отличался удлиненной крестцовой костью, то есть обладал всеми признаками, по которым, согласно легендам и романам, можно безошибочно определить вампира. Как вы можете убедиться, произведения Полидори, Прескетта, Шеридана Ле Фаню и в особенности пользующийся огромным успехом роман Стокера сделали настолько популярным миф о вампирах, что к ним легко причислят любого человека, в ком обнаружится какое-нибудь из перечисленных свойств. По распоряжению лорда Рейлсберга был выстроен этот дом, где он жил вместе с группой приспешников — те, как и он, боялись солнечного света. Наружу они выходили только затем, чтобы похищать девушек, которых они потом безжалостно убивали и выпивали их кровь или даже купались в ней, как, говорят, делала венгерская графиня Эржебет Батори. Когда мы обнаружили их логово, оно было пропитано смрадом, исходившим от трупов, и заполнено людьми, спавшими в гробах. Но могу вас заверить, что никому из этих предполагаемых вампиров, включая самого лорда Рейлсберга, не удалось убежать из тюрьмы, где они сейчас и пребывают, превратившись в летучую мышь. Так что не знаю, существуют вампиры или нет, но если существуют, то, скорее, они больше похожи на жалких зверьков из славянских легенд, чем на обаятельных аристократов, какими изобразили их вы, писатели.

— Понимаю, — сказал Уэллс, не приняв намек на свой счет.

— Хотя мы общаемся, конечно, не только с безумцами, — добавил Клейтон. — Иногда мы сталкиваемся с невероятным, как я вам уже говорил.

И он бросил страдальческий взгляд на картину, висевшую на стене. Уэллс проследил за его глазами и обнаружил в изящной резной раме красного дерева портрет красивой и, по-видимому, богатой молодой женщины. Она взирала на мир с грустью и в то же время надменно. У нее были темные блестящие глаза, а на губах, словно капля росы на лепестке розы, застыла загадочная улыбка, показавшаяся Уэллсу немного порочной.

— Кто это? — спросил он.

— Графиня Валери де Бомпар, — ответил агент, тщетно стараясь, чтобы при произнесении этого имени его голос не дрогнул.

— Красивая женщина, — похвалил писатель, хотя, возможно, это было не самое подходящее для нее определение.

— Да, Валери всегда производила такое впечатление на мужчин: любого, на кого падал ее взор, она заставляла поверить, что перед ним самая красивая женщина на свете… — подтвердил Клейтон каким-то странным голосом, слабым и усталым, словно находился под воздействием снотворного.

— Она умерла? — спросил Уэллс, заметив, что агент говорит о ней в прошедшем времени.

— Я убил ее, — мрачно произнес Клейтон. — Это было мое первое дело, — добавил агент. — И единственное, в котором я действовал обеими руками.