Читаем Карта неба полностью

— Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, — сказал священник, уже не скрывая воодушевления, которое всегда его охватывало, когда появлялась возможность поговорить о неких удивительных вещах или особенностях, которые он подмечал в своих любимых землянах. — Весьма любопытно, например, что зачастую одно и то же направление в философии, один и тот же литературный жанр или одна и та же научная идея возникают в разных точках планеты одновременно, причем их авторы и основоположники никогда до этого не общались друг с другом. Чтобы не идти далеко, вспомним Томаса Эдисона, великого американского изобретателя. Он сказал однажды, когда его поздравляли с выдающимися открытиями, что идеи носятся в воздухе, что он брал их из некоего распространяющего их источника, и если бы этого не сделал, то на его месте мог бы оказаться любой другой… Идеи носятся в воздухе… Весьма поэтичное описание космической энергии, не правда ли?

— Пожалуй, хотя наш дорогой Уэллс, похоже, не демонстрирует особой симпатии к этому Эдисону… — заметил Посланник и сосредоточился, став невосприимчивым к энтузиазму священника. — У этого человека, в чьем теле я сейчас обитаю, поистине странный мозг… И слишком любопытный, чтобы принадлежать простому землянину… Очевидно, Уэллс перехватил некоторые из наших сообщений, как и многие другие авторы, которых именуют мечтателями, и так возникла идея романа.

— Вы думаете? Мне не верится, что Уэллс всего лишь простой медиум. Это умный и талантливый человек, который…

— В любом случае, — перебил его Посланник, — не надо быть семи пядей во лбу, чтобы обнаружить, где спрятаны наши машины. Это свидетельствует лишь о том, что Уэллс хороший стратег. Где же еще их спрятать, как не вокруг крупнейшего города планеты, которую мы собираемся покорить?

— Полагаю, вы правы… — покорно согласился священник.

— Однако я надеюсь, что он не догадается, где находится наше убежище, которое, вероятно, уже достроено?

— Конечно, господин, — поспешно ответил священник. — Времени для этого у нас было предостаточно.

— Превосходно, святой отец. Оттуда я буду руководить атакой. А потом, на развалинах, мы заново выстроим Лондон по нашему вкусу, и он станет столицей новой империи. Этот роскошный Лондон будет ждать прибытия нашего Императора.

Отец Бреннер грустно кивнул. Потом немного помолчал и спросил, стараясь не выдать тревоги:

— Вы убили его?

— Кого?

— Уэллса. Вы его убили?

— Нет, я не мог… — ответил Посланник и небрежно махнул рукой. — Я случайно получил его кровь.

— Я очень рад, — с облегчением сказал священник. — Как вы заметили, это один из самых… уникальных умов на Земле.

— Верно, хотя и не в том смысле, в каком вы это воображаете, — загадочно произнес Посланник.

— Что вы имеете в виду?

— Не знаю, как вам это объяснить… — Посланник задумчиво погладил усы. — Есть нечто странное в его мозге. Что-то такое, чего не было у других людей, чей облик я принимал. Как будто его мозг обладает некой дополнительной функцией. Кнопкой, на которую он пока не нажимал. Понятия не имею, для чего она. Однако испытываю неуютное ощущение, которое мешает мне проникнуть в самые дальние закоулки его мозга. Я бы даже рискнул назвать это ощущением угрозы, если бы не знал, что ни один землянин не может представлять для нас опасности.

Священник с любопытством взглянул на него, не зная, что ответить.

— А в общем-то завтра это не будет иметь никакого значения, — наконец заключил он, встал и принялся собирать книги. — Возможно, он погибнет во время вторжения, как большая часть человечества, несмотря на свой таинственный мозг.

Посланник с некоторым сожалением следил за тем, как священник снова расставляет книги на полке. И уважительно улыбнулся ему, когда тот опять занял свое место за столом.

— Советую вам изменить угол зрения, святой отец, — сказал он. — Нами движет инстинкт выживания, целой расой. Не забывайте об этом.

— Я не забываю, — пробормотал священник.

Посланник строго кивнул в ответ.

— Одновременно мы не позволим землянам распространиться по космосу, как опасный вирус, — усмехнулся Посланник.

— Полагаю, точно так же они думали бы про нас, если бы знали о нашем существовании: как о вирусе, скрыто присутствующем в их организме, — сказал отец Бреннер.

— По-моему, вы испытываете чересчур сильную любовь к землянам, — укоряюще посмотрел на него Посланник.

— Это неизбежно, — негромко проговорил священник тоном ребенка, которому после долгой нотации не терпится высказать все, что скопилось у него в душе. — Мы родились и выросли среди них. И несмотря на свою ограниченность, они такие… уникальные. Это моя паства.

— Как я успел заметить, они очень выносливы, — сказал Посланник, оставив без внимания слова священника. — Из них выйдут превосходные рабы. И их мозг полон энергии. Они станут для нас еще полезнее, чем могут себе представить. И не нужно лить по ним слезы, святой отец. Сколько веков осталось до того момента, когда их ресурсы иссякнут и они начнут истреблять друг друга? Три, четыре? Что это в сравнении с возрастом Вселенной?