Читаем Карта неба полностью

Новое послание порадовало Гилмора, ведь Эмма продолжала с ним кокетничать. Теперь она называла себя неприступной крепостью, что в переводе на странный язык, которым пользуются женщины, должно означать что-то вроде… доступного цветника? Или источника, в котором он мог бы освежиться после долгого пути? Хорошо, теперь снова была его очередь. Он взял новую карточку и несколько минут сидел с отсутствующим взглядом, обдумывая ответ. Должен ли он тоже прятаться за завесой двойного смысла? Нет, как настоящий мужчина он должен предстать таким, каков он есть, мужественно выставить себя напоказ, сразу взять быка за рога. Чего он хочет добиться, обмениваясь этими записками? — подумал Гилмор. Вновь увидеть ее, чтобы попытаться выразить свои чувства, не прибегая к высокопарным фразам или косноязычным оборотам. Да, именно к этому он стремился. Но нужно было, чтобы свидание проходило в самых благоприятных, насколько возможно, условиях. Существовало одно-единственное место, где, по крайней мере, был шанс сохранить хотя бы внешне спокойствие. Он взял ручку и написал, сделав вид, будто поверил, что ее недовольство искреннее:

Он подул на чернила и, прежде чем положить записку в конверт, перечитал ее. Предложение показалось ему рискованным. А если Эмма откажется? Если она отвергнет приглашение, то в дальнейших ухаживаниях не будет никакого смысла. Хотя в глубине души это его мало волновало, поскольку он твердо знал, что в любом случае продолжит добиваться своей цели до тех пор, пока смерть одного из них не положит этому конец.

Элмер передал письмо служанке, и ровно через двадцать восемь минут, когда Эмма уже полагала, что ей наконец удалось окончательно избавиться от Гилмора, ей принесли конверт, украшенный причудливой монограммой «Г». Она вскрыла его и с негодованием прочла записку. Что за назойливый самовлюбленный тип! — воскликнула она. Ее возмущению не было предела: Гилмор не только позволил себе оставить без внимания ее слова, но осмелился зайти еще дальше, назвав ее по имени и пригласив к себе домой. Неужели никто не обучал его правилам хорошего тона? Партия уже завершена, его король на доске повержен, так почему же он не признает своего поражения? Любые отношения, даже не связанные с чувствами, требуют определенного ритма, выверенного темпа, своей литургии, но прежде всего — соблюдения установленных правил. А Гилмор, похоже, обо всем этом даже не подозревает. Она взяла новую карточку и долго вертела в руках ручку, обдумывая ответ. Было очевидно, что Гилмор и не думает снимать осаду. Он привык всегда добиваться своего, как сам ей об этом сказал, и подобная самоуверенность заслуживала хорошего урока, какого никто не смог преподать ему в мире бизнеса. Но сейчас они находятся совершенно в другом мире, на ее территории, в мире, который ему чужд, и потому у нее есть прекрасная возможность продемонстрировать, что он не может все время выигрывать, сбить с него спесь. Эмма в задумчивости покусывала костяшки пальцев на левой руке и постукивала по полу своей маленькой ножкой. Значит, Гилмор полагает, что может добиться всего, чего ни пожелает… Ладно, это мы еще посмотрим, подумала она, начиная приближаться к решению задачи. Что, если она попросит у него чего-то абсолютно невозможного? Да, именно так она и поступит, ведь он оставил ей только два варианта: со смущенным взором сдаться на милость победителя или выставить его на посмешище, заставив выполнять ее желание. Потому что то, что она ему предложит, будет таить в себе некоторую надежду на достижение цели, чтобы его поражение оказалось еще более унизительным. Да, это единственное, что она может сделать: поддержать его игру, принять вызов. Она отправится к нему домой и попросит у него что-нибудь такое, чего никто не в состоянии достать! Она сжала в пальцах ручку и написала: