Читаем Карта неба полностью

Но она ошиблась, как о том свидетельствовала неожиданная карточка, исписанная каллиграфическим почерком, с обещаниями невозможного. По-видимому, Гилмор решил прикинуться глухим и продолжить ухаживания, одновременно доказав ей, что можно добиться своего и самым неуклюжим образом. То, что он, например, даже не побеспокоился выбрать для нее украшения или цветы, скрыв нерасторопность за противным бахвальством, вывело ее из себя: было гораздо легче купить ей то, что она желала, нежели предвосхитить ее капризы. Гилмор больше, чем кто-либо другой, заслуживал ответа, который поставил бы его на место и, если повезет, окончательно убедил бы отказаться от дальнейших ухаживаний. Если чего и было в Нью-Йорке в избытке, так это девушек на выданье из хороших семейств. Гилмор вполне может начать докучать другой девушке, более покладистой, чем она.

После четырехчасового чая Эмма поднялась к себе в комнату, чтобы потратить остаток дня на такую нудную работу, как сочинение благодарностей свите своих поклонников за присланные сегодня подарки. Она поблагодарила за ожерелье юного Роберта, которого его богатый папаша обучал коммерции с той же строгостью, с какой натаскивал своих легавых, готовя их к охоте. Поблагодарила за камею Гилберта, состоятельного молодого человека, который любил провоцировать ее, нарушая условности, но всякий раз пугался, когда она притворялась, будто готова пойти дальше. Поблагодарила за билеты и сласти мистера Коулмана, чрезвычайно образованного джентльмена, задавшегося целью провести ее по всем театрам и галереям города, чтобы соприкосновение с искусством возвысило и без того прекрасную душу девушки. И наконец, поблагодарила за цветы Уолтера, многообещающего адвоката, утомлявшего ее своими политическими амбициями, светскими сплетнями и описанием их совместного будущего, которое рисовалось Эмме витриной, уставленной роскошными вещами, где для нее было приготовлено свое отдельное местечко. Прежде всего она старалась выглядеть одинаково любезной и в меру приветливой со всеми, поскольку знала, что ее поклонники имели обыкновение сравнивать присланные им открытки, пытаясь разгадать, к кому она больше расположена. В это неблагодарное занятие были вовлечены также служанки — до самого вечера они только и делали, что разносили по разным адресам ее конвертики. На самый конец она оставила ответ Гилмору, который мало того что не стал долго размышлять над ее вкусами, но еще и осмелился бросить ей вызов, предлагая просить то, чего он не в силах достать. Эмма помедлила несколько секунд, прежде чем пустить в дело свое новейшее вечное перо и написать несколько фраз на белоснежной карточке, адресованной этому толстяку, который, вероятно, ждет, что она попросит у него что-нибудь в пределах его состояния. В конце концов она написала:

Этот ответ Эмму полностью удовлетворил, поскольку не только демонстрировал ее талант играть словами и рисовал как девушку, для которой важны вовсе не материальные ценности, но и предупреждал Гилмора, что ей совершенно неинтересно участвовать в предлагаемой им игре, и, самое главное, показывал полное пренебрежение всем тем, что исходит от него. На сей раз в письме все выражено четко и ясно. Гилмор не сможет ни неправильно истолковать его, ни игнорировать. Она положила карточку в конверт и отдала последней из служанок — недотепе Дейзи, которую мать еще не успела прогнать.

Служанка легкой походкой направилась к особняку Гилмора, где ее встретил дворецкий, сдержанный и в высшей степени невозмутимый молодой человек, неприветливым жестом предложивший ей подождать у дверей, после чего на серебряном подносе доставил записку в кабинет хозяина.