Читаем Карта костей полностью

Разделив руками траву, я соскребла с земли снег, закрыла глаза, прижалась щекой к промерзшей почве и попыталась нащупать размеры погребенного под холмом Ковчега. Ушло несколько минут, чтобы понять, почему он казался таким знакомым: он походил на Остров, но наоборот. В то время как Остров был конусом, выросшим из морских глубин, Ковчег представлял собой конус острием вниз. Внешние коридоры на уровне поверхности замыкались грубым кругом диаметром в несколько километров. В пределах этого круга, постепенно сужающегося по мере погружения в глубину, скрывалась сеть комнат и коридоров. Целое гнездо опоясывающих Ковчег коридоров уходило все ниже под землю. Но даже внешний контур Ковчега находился глубоко под землей. Перед нами, за закопанной в холме дверью, вниз круто спускался проход, примыкающий к первому коридору. И в архитектуре Ковчега соблюдалась симметрия, поняла я, мысленно блуждая среди камня и стали. Проходы на поверхность были сооружены на одинаковом расстоянии друг от друга по всей окружности внешнего кольца.

— Помнишь, что говорилось в документах? — прошептала я. — Замеры уровня радиации производились у выхода номер один. Там есть и другие. Я чувствую по меньшей мере три — по одному на каждую сторону света.

Остаток дня мы медленно огибали холм, прячась в высокой траве. Три раза я чувствовала ведущие к поверхности проходы, и все три раза, когда мы подползали ближе, взору представала одна и та же картина: караульные, мечи и луки. Перед западной дверью стоял палаточный лагерь, в котором могла расквартироваться по меньшей мере сотня солдат.

Ближайшую к реке южную дверь время пощадило, и нам открылся вид не на раскопку, а на проржавевшую стальную конструкцию. Она была круглой, скорее напоминая не дверь, а люк высотой в два человеческих роста. Похоже, Синедрион каким-то образом ее взорвал, чтобы проникнуть внутрь: в центре люка зияла дыра, обрамленная острыми рваными краями, которые загибались внутрь, словно чудовищные зубы.

Когда мы отползли от нее подальше, Дудочник тяжело выдохнул.

— Придется вернуться с войском. Даже будь с нами Зои, нам не удалось бы прорваться ни в один из входов. А если бы и получилось, нас сразу схватили бы внутри. — Он пнул снег.

На это не было времени. Некогда предпринимать рискованное путешествие обратно в Нью-Хобарт и снова сюда возвращаться. Некогда затевать очередную битву, в которой прольется немало крови. Сколько нам отмерено времени и везения? Солдаты Синедриона каждый день выкапывали из Ковчега новые знания и силы, а убежища неустанно поглощали новых омег.

Дудочник присел на валун и обреченно усмехнулся:

— Этот бедный дурень Хитон погиб, пытаясь оттуда выбраться, и вот они мы, рвемся внутрь.

При упоминании профессора Хитона я резко вскинула голову.

— Есть еще один вход.

— И что? — устало вздохнул Дудочник. — Синедрион вряд ли оставил дверь без охраны.

— Это другое, не дверь. Твои слова о Хитоне напомнили мне о кое-чем. Помнишь, что Инспектор вычитал в отчете о парне, который убил Хитона при попытке покинуть Ковчег?

Дудочник кивнул. Я уже рассказывала ему и Зои о находке Инспектора и завершении истории Хитона.

— Там говорилось о том, где это случилось, — продолжила я. — Он хотел проникнуть в вентиляционную шахту. Тогда я не придала этому значения, не зная, что такое эта шахта. Но теперь понимаю, что он пытался выбраться не через главные выходы. Ясно почему: должно быть, их тщательно охраняли. Поэтому Хитон решил пойти другим путем.

— То есть вентиляционная шахта — это что-то вроде печной трубы?

— Вероятно, так. Им же нужно было откуда-то брать свежий воздух.

Да, похоже, это и есть труба — проход на поверхность, но более узкий и крутой, чем ведущие к главным выходам коридоры.

— И она достаточно широкая, чтобы по ней мог пролезть человек? — спросил Дудочник. — Безопасно ли это?

— Хитон полагал, что да.

— Однако у него ничего не вышло.

— Но не потому, что он ошибался насчет шахты, — возразила я, — а потому, что его поймали при попытке туда забраться.

— Разве в таком случае они не заделали бы проход, ведь примеру Хитона могли последовать и другие?

— Если бы Хитону удалось сбежать, возможно. Но раз все случилось, как случилось, есть шанс, что шахта по-прежнему открыта. Ведь Хитон не преуспел. С точки зрения властей Ковчега система работала: сбежать не удалось никому. И только подумай о названии «вентиляционная шахта». Посредством нее с поверхности в Ковчег поступал воздух. Не так-то просто ее заделать, особенно если принимать во внимание все остальные проблемы.

— И тебе не кажется, что Синедрион ее нашел и засыпал?

— Только если они знали, что она там, — ответила я.