Читаем Карнавал Хилл полностью

«Арлекины», охранявшие ворота, шагнули вперед, как будто у них была какая-то идея помешать мне сбежать, поэтому я просто нажала ногой на газ и врезалась прямо в металлические ворота. От удара по моим конечностям пробежал шок, но затем я проехала через упавшую железную конструкцию и умчалась в ночь под крики преследующих меня «Арлекинов».

Я выбрала самый прямой маршрут через город, пока дождь усиливался, обрушиваясь на меня, приклеивая волосы к плечам, а одежду к плоти.

Я сосредоточилась на этом ощущении. Холод, мокрая ткань — всё это заглушало всё остальное, пока я мчалась по улицам, которые когда-то любила, направляясь к своему концу.

Резкий звук автомобильного сигнала вырвал меня из бесконечного водоворота мыслей, и я подняла взгляд, посмотрев в зеркало. Синий грузовик приближался ко мне, разгоняясь, мигая фарами и настойчиво сигналя, явно требуя, чтобы я остановилась.

Мое сердце бешено заколотилось, но я просто поехала быстрее, не обращая внимания на грузовик, двигатель которого ревел сквозь шум дождя, и сосредоточила свой взгляд на пункте назначения.

— Роуг! — Голос Лютера проревел сквозь рев двигателей и шум дождя, и я снова взглянула в зеркало заднего вида, увидев его за рулем с решительным выражением лица. — Останови свою гребаную машину, пока мне не пришлось тебя заставить!

Я не ответила. В любом случае, у меня не было слов, которые я могла бы предложить ему, и мое решение было принято, моя цель приближалась. Я могла покончить с этим. Я должна была покончить с этим.

Я прибавила скорость, проходя следующий поворот так быстро, что мои задние колеса заскользили по мокрому асфальту. Я выровняла руль с бьющимся в горле сердцем, пока снова и снова развался рев клаксона Лютера.

Но я уже была так близко. Я не могла остановиться. Мне просто нужно было добраться туда, и мучения от этого решения были бы сняты с моих плеч. Было бы слишком поздно идти на попятную, и я наконец-то смогла бы сделать что-то хорошее в своей жалкой жизни.

Лютер снова выкрикнул мое имя, но я только увеличила скорость, мчась между деревьями по дороге. Но на следующем повороте Лютер вырвался вперед, чтобы обогнать меня, двигатель его грузовика был мощнее моего, и на краткий миг я посмотрел на него, пока мы ехали вровень, а дождь хлестал по мне.

Вспышка фар снова привлекла мое внимание к дороге, а звук клаксона предупредил меня о грузовике, едущем с другой стороны.

Я испуганно закричала, дергая руль, когда Лютера прижало ко мне, чтобы избежать столкновения. Но мои колеса имели плохое сцепление с дорогой, и когда грузовик Лютера задел меня, мир вышел из-под моего контроля.

Джип занесло на обочину, и мой желудок подскочил к горлу, когда колеса оторвались от дороги. Костяшки пальцев побелели, когда я вцепилась в руль, и я нажала на тормоз, несмотря на то что часть меня знала, что уже слишком поздно для этого.

Мир закружился, визг тормозов и хруст стекла и металла — все, что я помнила, когда машину перевернуло, и меня отбросило на деревья внутри нее, а страх стиснул мое сердце в тиски и крепко сжал. Подушки безопасности взорвались у меня перед носом, и я была прижата спиной к креслу на несколько долгих секунд, прежде чем они снова сдулись, и я обнаружила, что повисла вниз головой на ремне безопасности.

Я выругалась, отстегиваясь и падая со своего сиденья, распахнула дверцу, выбралась из обломков и выпрямилась, мое тело на удивление осталось целым после того, как я пережила это дерьмо.

Раздался гудок проносящегося мимо грузовика, когда этот мудак продолжил ехать по дороге, оставив нас здесь гнить, и я молча пожелала ему кровавой смерти в ближайшем будущем.

У меня зазвенело в голове, когда я огляделась в поисках грузовика Лютера, и я проглотила комок в горле, когда заметила, что он был за деревом недалеко от меня.

Я, спотыкаясь, подошла к нему, нерешительно вытаскивая пистолет, когда страх пробежал по моему позвоночнику, и я обнаружила, что он привалился к рулю, а с его виска стекала струйка крови.

Я наклонилась ближе, прижав два пальца к его шее и вздохнув с облегчением, когда нащупала пульс, за которым последовал стон боли, сорвавшийся с его губ.

Его мобильный телефон был зажат в держателе на приборной панели, и я протянула руку мимо него, чтобы схватить его, держа перед его лицом и умудряясь разблокировать его с помощью функции распознавания лиц. Я быстро отправила сообщение его людям, указав на карте, где мы находимся, и, куда приехать ему на помощь, прежде чем отправить фотографию места крушения, чтобы они знали, что нужно поторопиться.

Но когда я двинулась, чтобы положить телефон обратно ему на колени, Лютер пошевелился и схватил меня за запястье, отчего я ахнула и попыталась отпрянуть.

— Не поступай так с ними, — пробормотал Лютер. — Что бы ты, черт возьми, ни думала, что делаешь. Просто не делай.

Я посмотрела в его глаза, видя там всю боль его прошлого и зная, что он боится, что я подарю ее и его мальчикам. Но он не понимал. Мой уход не был тем, что сломает их. Это случится, если я останусь.