Читаем Карнавал Хилл полностью

Дворняга свернул на лестничную клетку и бросился бежать, и я тоже перешел на бег, мое сердце билось неровно, я чувствовал, что что-то не так. Маверик и Фокс бежали рядом со мной, и мы втроем со всех ног помчались вниз по лестнице и через коридор к выходу.

Дворняга залаял еще яростнее, выбегая на улицу, и мы помчались за ним через территорию комплекса к пристани, когда в небе раздался раскат грома.

Мое дыхание стало тяжелее, когда я заметил лодки далеко в воде, удаляющиеся к горизонту, а Маверик выплевывал ругательства, пока мы бежали по причалу туда, где теперь расхаживал взад-вперед Дворняга. Он уставился на нас в ответ, сердито тявкая, и мы втроем внезапно остановились перед ним, уставившись на телефон, лежащий перед собакой. Телефон Роуг.

Мы все наклонились, чтобы схватить его, но моя рука сомкнулась вокруг него первой, мой взгляд остановился на видео, ожидающем воспроизведения на экране, а пустое выражение лица Роуг смотрело на меня через стекло.

Тошнота скрутила мои внутренности, когда зловещее покалывание пробежало по позвоночнику. Я выпрямился, плечи Фокса и Маверика крепко прижались к моим, когда они наклонились, чтобы посмотреть на экран, и с ужасным чувством, что всему моему миру вот-вот придет конец, я нажал на воспроизведение.

— Что ж, — начала Роуг, выражение ее лица было холодным и жестким. — Если вы смотрите это, то вы уже знаете, что я ушла. И не волнуйтесь, я не вернусь. Я получила то, что хотела от каждого из вас, и как бы сильно я ни была уверена, что вы не захотите в это верить, это так. Ваше уничтожение. Вашу боль. — Улыбка заиграла на ее губах, и лед скользнул глубоко по моим венам, покрывая страхом все внутри. О чем она говорит? — Десять долгих лет назад вы вчетвером сломали меня. Вы отняли у меня единственное хорошее, что было у меня в жизни, и бросили меня на растерзание волкам там, на улицах. Так что теперь я сломала вас в ответ.

— Нет, — отверг я то, что услышал, пока паника разрывала мою грудь на части. — Она лжет.

— Заткнись, — прорычал Маверик, когда Роуг продолжила.

— Вы думаете, что знаете меня, но это не так. Девушка, которая спала в вашем доме, оставляла поцелуи на ваших губах и трахала вас до тех пор, пока вы не начали рассказывать ей свои жалкие истории любви, была притворщицей. Она была создана настоящей мной и настоящей любовью всей моей жизни.

Мои легкие сжались, когда ее следующие слова обрушились на меня, как топор на шею. — Шон Маккензи — это все, чего я когда-либо хотела, и все, чем вы никогда не смогли бы стать. Он из тех монстров, которые удовлетворяют все мои самые темные желания. — Ее взгляд затуманился, когда она подумала о нем, и мое горло наполнилось желчью от похотливого взгляда в ее глазах. Это была ложь. Это, блядь, была ложь.

— Не поймите меня неправильно, он играет грубо. — Она провела пальцами по горлу, где он оставил синяки, прежде чем она вернулась домой. — Но мы должны были сделать это правдоподобным, верно? Я хотела появиться в этом городе маленькой сломленной девочкой, какой вы все представляли меня последние десять лет. Но я знала, что просто упасть в вашу постель будет недостаточно, чтобы уничтожить вас. Поэтому я сыграла в игру, соблазнила каждого из вас по очереди. И оказалось, что дружбу длинною во всю жизнь, легко разрушить, — сказала она арктическим тоном, от которого у меня внутри все сжалось. — Я была немного удивлена, когда узнала, что Маверик отвернулся от всех вас, но, честно говоря, от этого стало еще веселее. Ты стал моим оружием, Рик. Ты мучил Фокса за меня, а мне ничего не пришлось делать — кроме как принимать ваши с Джей-Джеем члены, как хорошая девочка, и позволить вам думать, что я принадлежу вам. — Она ухмыльнулась, и я почувствовал, как Фокс дрожит от ярости рядом со мной, но Маверик был неестественно спокоен. — Джонни Джеймс, с тобой было проще всех. Я думала, что с тебя лучше всего начать, ведь трахаться для тебя теперь так естественно, но с удивлением обнаружила, что ты все тот же жалкий, влюбленный в меня мальчишка, каким и был, когда мы были детьми.