Читаем Карнавал Хилл полностью

Я так старался держать себя в руках, чтобы уберечь последних членов моей семьи, что почти не проводил времени с Роуг, не уверенный, хочет ли она вообще, чтобы я был рядом.

Она похлопала по кровати рядом с собой, и я лег на место, которое освободил Джей-Джей. Она придвинулась ближе, обняла меня и положила голову мне на грудь. Холодная хватка горя на моем сердце немного ослабла, когда аромат кокоса коснулся моего носа, и я просто закрыл глаза и обнял ее, жалея, что не могу забрать ее боль, затолкать ее в банку, утяжелить камнями и выбросить в океан.

— Прости, — выдохнул я, подразумевая это на очень многих уровнях. — Не надо меня ненавидеть.

— Я не ненавижу тебя, Фокс, — вздохнула она. — Это не твоя вина. Джей-Джею просто сейчас нужно на ком-то вымещать свой гнев.

— Я знаю, — признал я. — И я буду его боксерской грушей, если это то, что поможет ему пройти через это.

Между нами воцарилась тишина, и я слушал тихое дыхание Роуг, прижимая ее к себе, я был таким чертовски уставшим, что мечтал просто уснуть. Но сегодня у меня была сотня дел, обязанностей, от которых я не мог убежать, но мне так сильно хотелось этого. Так что, на данный момент, я хотел немного побыть со своей девочкой, пока наше горе разливалось между нами и связывало нас воедино так, как я никогда не хотел.

— Я не думаю, что смогу это вынести, Фокс, — прошептала она. — Это кажется нереальным. Я все еще чувствую его прямо здесь. — Она поднесла руку к своему сердцу, и я взял ее пальцы, прижимая их к своему собственному сердцу.

— Я тоже его чувствую, — мягко сказал я.

Последние человеческие останки были извлечены из руин «Кукольного домика» на прошлой неделе, но среди них не было никого, кого можно было бы опознать. Тела были так сильно изуродованы в результате обрушения, что полиция собиралась использовать стоматологические снимки и ДНК, чтобы попытаться идентифицировать последних неизвестных. Но когда дошло до дела, их всех просто признали мертвыми, и на этом все закончилось. В любом случае, у нас не было ни тела, которое можно было бы похоронить, ни могилы, которая дала бы нам завершение. Он просто… исчез. И, может быть, именно поэтому мы все были так потеряны в этом доме, мы ждали звонка, который никогда не поступит. Цеплялись за тщетную надежду, что однажды он просто войдет в парадную дверь, потому что казалось невозможным, что он больше не является частью этого мира.

Горячие слезы потекли по моей груди, и я крепче обнял Роуг, пока она разваливалась на части.

— Он спас меня, — выдавила она. — Это было последнее, что он сделал, и я знаю, что раньше он причинял мне боль и что иногда он был разъяренным мудаком, но… — У нее не нашлось слов, чтобы закончить это предложение, а я просто впитывал в себя тяжесть последнего поступка, который он совершил, желая поблагодарить его за это.

Раздался грохот, Роуг подняла голову, и мы приподнялись, обнаружив, что Дворняга сбросил начос на пол и нырнул за ними с торжествующим лаем, прежде чем приступить к еде.

Я негромко рассмеялся, снимая напряжение в теле, и Роуг тоже хихикнула, а ее заплаканные глаза слегка засветились.

Она снова посмотрела на меня и провела большим пальцем по уголку моих губ, где была едва заметная улыбка.

— Иди поговори с Джей-Джеем, — настаивала она. — Я собираюсь принять душ.

— Ладно, — согласился я. — Хотя не думаю, что от этого будет много толку.

— Будет, — твердо сказала она. — Просто не будь мудаком.

— Невозможно, — сказал я с чем-то вроде ухмылки, и она улыбнулась в ответ.

— Я верю в тебя, Барсук. — Она встала с кровати, направляясь в ванную комнату Чейза и оставляя Дворнягу наедине с его едой.

Я вышел из комнаты, закрыл дверь и спустился вниз, чтобы найти своего брата. Я действительно не знал, что я мог сказать, чтобы исправить отношения между нами, но я должен был попытаться, даже если он не хотел этого слышать.

Я нашел его сидящим с ногами, опущенными в бассейн, во внутреннем дворике, курящим сигареты Чейза и смотрящим на воду так, словно в ней хранился ключ к исцелению от его страданий. Небо сегодня было темным, воздух тяжелым от обещания дождя, и от влажности у меня по коже побежали мурашки. Я заметил, что на нем была одна из футболок Чейза, и предположил, что они с Роуг просто пытались окружить себя им, цепляясь за него как можно дольше, прежде чем им пришлось бы отпустить его. Не то чтобы я хотел двигаться дальше, но, возможно, пришло время нам попытаться попрощаться. Хотя от одной мысли об этом острая боль пронзила мою грудь.

Я сел рядом с ним, достал сигарету из пачки и прикурил ее от зеленой зажигалки, спрятанной внутри, которая была украшена пальмами. Я решил, что разговор, вероятно, не лучшее решение, так как каждый раз, когда я пытался это сделать, он только злился, поэтому я просто сидел, надеясь, что он сам начнет разговор и преодолеет ту пропасть гнева, которую испытывал ко мне.

— Ему бы это не понравилось, — в конце концов сказал Джей-Джей. — Мы все сидим и хандрим. Он всегда говорил, что хотел бы, чтобы мы устроили вечеринку, если он умрет.