Читаем Карнавал Хилл полностью

Фокс и Джей-Джей схватили меня, пытаясь вернуть обратно в кровать, но я ударила их по рукам и оттолкнула, игнорируя то, что они говорили мне, и сосредоточившись на единственном, что имело значение.

Чейз был где-то там, и я была нужна ему.

Это было все, что меня волновало.

Я вскочила с кровати, но при попытке встать у меня вырвался крик, ноги подкосились, и я рухнула на пол.

Боль пронзила мои ступни и ноги, что было явно результатом часов, которые я провела взаперти в том аду в этих гребаных туфлях, неспособная сделать ничего, кроме как стоять в них и биться о стены в агонии.

Сильные руки обхватили меня и подняли с пола как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в нее поспешно вошли несколько медсестер и врач.

— Отпусти меня, — потребовала я, сопротивляясь Фоксу, когда он положил меня на кровать, не обращая внимания на то, как мои ногти впивались в кожу его рук, пока я билась и пыталась заставить его отпустить меня.

Я смутно осознавала, что Джей-Джей информирует медсестру о происходящем, и люди суетятся вокруг меня, пока Фокс прижимает меня к матрасу и использует свой вес на моих плечах, чтобы удержать меня там.

— Мы дадим ей успокоительное, — сказал доктор между моими воплями, и я начала ругаться.

— Отпусти меня! — Я закричала. — Предупреждаю тебя, Фокс, я никогда не прощу тебе этого, если ты не отведешь меня туда! Мы нужны ему! Мы нужны Чейзу!

Фокс шикнул на меня, и его глаза наполнились эмоциями, когда в мою руку вонзилась острая игла.

— Тебе нужно отдохнуть, колибри, — сказал он, его хватка на мне ослабла только тогда, когда наркотики начали отнимать силы у моих конечностей, и все, что я могла сделать, это свирепо посмотреть на него, откинувшись на спинку кровати.

— Мне так жаль, красотка, — выдавил Джей-Джей, переплетая свои пальцы с моими, пока я долго моргала.

Я перевела взгляд на него, и слеза, наконец, вырвалась из-под моего контроля и покатилась по моей щеке.

— Он спас меня, — выдохнула я, мой голос был таким тихим, что даже я не могла его расслышать, и брови Джей-Джея нахмурились, когда он наклонился, пытаясь расслышать слова.

Я моргнула еще раз, и на этот раз уже не смогла открыть глаза. Мои пальцы ослабли в хватке Джей-Джея, и единственное, с чем я осталась в темноте, была боль.

Воспоминания о мальчике, которого я потеряла, всколыхнулись в моем сердце, и я выскользнула из сознания: два ярко-голубых глаза смотрели в мою душу из того уголка моего сердца, который всегда будет принадлежать Чейзу Коэну.

Он спас меня.

А теперь его нет.

Проходили недели, и я чувствовал, что мою грудь словно зажали в тиски, металл сжимал мое сердце все туже и туже день ото дня. Джей-Джей все еще злился на меня, а Роуг казалась такой сломленной, что я не знал, что делать. Я пытался совместить управление Командой и нападения банды Шона по всему городу, одновременно пытаясь наладить подобие чего-то нормального в своем доме. Это было невероятно тяжело и изматывало меня, каждое мгновение каждого дня было очередным испытанием, которое мне приходилось выдерживать.

Джей-Джей много времени проводил вне дома, а когда он был здесь, он направлялся в комнату Чейза с Роуг, где они говорили о старых временах, и я ловил себя на том, что подслушиваю под дверью, желая, быть в той комнате с ними. Но я не мог. Я был посторонним в этом горе, нежеланным из-за действий, которые я предпринял против Чейза. В глубине души я знал, что Джей-Джею просто нужен был кто-то, кого можно было бы наказать, обвинить, но недели его гнева и неприятия сказывались на мне. Поэтому сегодня я хотел попытаться это исправить.

Я пошел наверх с тарелкой начос, направляясь в комнату Чейза с разрывающимся сердцем. Гнев Джей-Джея только прожег более глубокую дыру вины в моей груди из-за Чейза, чем я уже испытывал. Но я не мог сожалеть о том, что сделал. Я не мог знать, что все так закончится, и не моя вина, что он был в «Кукольном Домике» в ту ночь, когда Шон его снес.

От того факта, что он спас Роуг, у меня закружилась голова и появилась боль, на которую я старался не обращать внимания. Я не мог позволить себе горевать, не тогда, когда поставил Чейза на колени возле этого дома и приставил пистолет к его голове. Я был так близок к тому, чтобы нажать на курок, но сомневался, стоило ли мне это сделать. Потому что предатели не получали второго шанса в этой Команде, а он предал не только меня и Джей-Джея, он предал Роуг. Он причинил Роуг боль. И это было непростительно, как бы я на это ни посмотрел.

Я постучал в дверь, и голоса Роуг и Джей-Джей стихли.

— Я могу войти? — Спросил я, когда ни один из них ничего не ответил.

— Нет, — сказал Джей-Джей в тот самый момент, когда Роуг сказала: — Да.

Я открыл дверь и обнаружил, что они лежат рядом друг с другом на кровати Чейза, и этот факт вызвал укол ревности в моем сердце. Но я ничего не сказал. Джей-Джей не прикоснулся бы к ней, он знал, что нельзя. И я знал, что они нужны друг другу, чтобы пережить это горе, но я просто хотел быть частью этого.