— Ладно. Попробую. Но если не понравится! — он грозно заскрипел.

Кряхтя и ругаясь, шлагбаум добрался до селения. А там путешественник установил его у колодца, смазал его сустав гусиным жиром, привязал веревку с ведром.

А достать первую воду человек доверил тому самому мальчику, который вспомнил о шлагбауме.

Медленно-медленно, проклиная все на свете, сгибался шлагбаум. Вдруг люди услышали всплеск. Вода?!

Затаив дыхание, они смотрели, как молодо и весело выпрямляется шлагбаум. Да, это была вода! Свежая, чистая, холодная, сладкая, удивительная вода! Люди смеялись, пели, даже плакали. Они умоляли странника навсегда остаться у них в деревне, но он отказался:

— Вы хорошие люди, но мне пора. На земле еще столько селений, в которых нет колодцев. Будьте счастливы. Главное, следите, чтоб в ваш колодец не попал мусор, чтобы не обрушились стены, и иногда смазывайте сустав шлагбауму гусиным жиром. Прощайте.

Жители деревни долго смотрели ему вослед, а маленький мальчик, тот самый, который вспомнил про шлагбаум, и достал первое ведро воды, сказал:

— Когда я вырасту, я тоже пойду копать для людей колодцы.

II

Сказка о Воздушном Замке

Стоял на песке у моря Воздушный Замок. Морские ветры вредны для подобных строений: истрепало стены, сдуло несколько башен, разметало часовню. Поэтому владелец замка решил провести ремонт. Своими руками, так как у него не было ни слуг, ни друзей, соорудил он вокруг замка леса и уже собрался начать работу, как налетела буря. В одно мгновение и следа не осталось от Воздушного Замка. Лишь уродливый скелет строительных лесов пронзительно скрипел под порывами ветра на пустынном морском берегу. Да на верхней площадке плакал человек.

Покупатели

«Покупаю все!»

Люди подходили и молча смотрели, как кривляется и исходит криком старьевщик, поставивший свою палатку на окраине городка. «Покупаю все» — хрипел старьевщик, но люди не отвечали.

Вот кто-то вздрогнул. Нет, он не сделал никакого движения, просто случайный порыв ветра коснулся его лица и человек моргнул, опасаясь, что ветер занесет в глаз соринку. Однако, старьевщик заметил. Быстро придвинувшись, он доверительно зашептал: «Я могу и продать». — «Что? Нет. Нет!» Поздно. «Держи!» — торжествующе выкрикнул старьевщик, выхватывая из палатки громадную ржавую клетку. От удара об землю дверца распахнулась и человек, беспомощно оглядываясь, встал на четвереньки и заполз внутрь. Белое пламя вспыхнуло в тот же миг, поглотив клетку с ее содержимым. В ужасе отшатнулись люди, а старьевщик выбрал новую жертву. «Ты!» Молодой парень, побледнев, шагнул вперед. Через мгновение он лежал, обернувшись кольцом вокруг огромной шестерни. И его охватило белое пламя.

Быстро пустела палатка и редела толпа, но оставшиеся подступали все ближе, словно кролики под взглядом удава.

На закате старьевщик вытер фартуком мокрое лицо и просипел: «На сегодня все. Расходитесь». Никто не двинулся с места. «Я что, непонятно говорю? Расходитесь!» — старик взмахнул рукой перед глазами, будто отгоняя наваждение. Люди только теснее сжали круг. «Ладно, ладно, — старьевщик выставил вперед ладони. — Есть у меня еще товар… Ты!» Он указал на крепкого мужчину, стоявшего в задних рядах, и тот, раздвигая толпу, двинулся к палатке. Вскоре в его руках взвизгнула плетка, и люди бросились прочь, спотыкаясь друг о друга. Мужчина настигал их, сбивал с ног.

Когда все было кончено, он вернулся к старьевщику. «Собирайся. Больше тебе здесь делать нечего». — «Уже иду. Помоги-ка». Вдвоем они взвалили тяжелый тюк на спину лошади, старьевщик взял ее под узды, и медленно ушел в темноту. Мужчина проводил его взглядом и, поудобнее перехватив плетку, направился к людям, которые ждали, покорно согнувшись в поклоне.

Утиный двор

Недавно мне рассказали одну историю. Мне она показалась интересной, и я ее записал.

В местечке, забыл название, стоял на окраине утиный двор. Каждого, кто впервые его видел, поражали размеры двора, а также забор вокруг него. «Зачем такая высокая ограда?» — спрашивали посетители. Хозяева с готовностью объясняли, что в окрестных лесах водится великое множество волков и лисиц, необычайно охочих до птичьего мяса. «Разве не проще завести собак?» — допытывались люди. «Проще-то оно проще… — отвечали хозяева. — Да вот послушайте…»

Сторожевых собак завели на утином дворе в самом начале, и все, вроде бы, шло хорошо. Волки и лисицы держались в стороне, страшась свирепых псов. По ночам они в бессильной злобе устраивали целые голодные концерты с вытьем и тявканьем, но напасть не решались. Бывало, конечно, что одна-две уточки не вернутся с прогулки, ну да от этого никто не застрахован. И собак за подобные происшествия особо не наказывали.