Читаем Карл Либкнехт полностью

За несколько дней до начала войны Либкнехт был на съезде французских социалистов и выступал на митингах французских рабочих.

В Париже Либкнехт имеет свидание с Жоресом — за несколько дней до убийства последнего. Жан Жорес был настроен более пессимистически, чем Карл Либкнехт, который в эти дни еще верил, что II Интернационал не только захочет, но и сможет помешать возникновению бойни. Жорес лично ненавидел войну, но, будучи сам реформистом, он хорошо знает, чем дышат деляги реформизма в «братских» партиях. На энтузиастические речи Либкнехта он скептически качал головой.

Из Парижа Карл Либкнехт вместе с французским социалистическим депутатом Дюком отправляется в северные промышленные департаменты Франции. Там он выступает с пламенными речами перед громадными собраниями французских рабочих. Происходит трогательное братание французских пролетариев с лучшим вождем немецких рабочих. Существуют фотографические снимки, запечатлевшие эти собрания. Пишущий эти строки видел один из таких снимков: Карл Либкнехт в окружении громадной толпы французских рабочих, только что покинувших стены завода. Рабочие с восторгом встречают Либкнехта. Вдали видна группка французских жандармов…

Прошло всего несколько дней. Грянула война. Жорес был убит. А Карл Либкнехт увидел себя обманутым в лучших своих надеждах.

Легко представить себе настроение только что вернувшегося в Берлин после братаний с французскими пролетариями Карла Либкнехта, когда на заседании парламентской с.-д. фракции он впервые услышал из уст вождей фракции предложение голосовать за военные кредиты. Сначала Либкнехт не верит своим ушам. Затем вскакивает, как тигр, и готов броситься на оратора. Либкнехт произносит страстную речь против позорного предложения. Он садится на свое место и, едва сдерживая негодование, слушает дальнейших ораторов. Одни прямо и открыто, с «гордо» поднятой головой заявляют, что они за политику «защиты отечества». Другие с оговорочкой заявляют, что «в час опасности» нельзя оставить «отечество» беззащитным. Третьи выступают еще «левее»: они проголосуют за военные кредиты, но надо «требовать» от правительства, чтобы война осталась «только оборонительной». Вчерашние «радикалы» выступают с покаянными реформистскими речами. Представлены все оттенки… социал-шовинизма и центризма. Не слышно только ни одного честного пролетарского революционного голоса против империалистской бойни. Сомнений нет. Позорное предложение будет принято. Карл Либкнехт потрясен до глубины души. Три дня продолжается обсуждение во фракции. Все эти дни Либкнехт неистово нападает на социал-шовинистов. Он неустанно агитирует в кулуарах, ловит отдельных «товарищей» депутатов у них на дому, рвет и мечет, спорит с ними до полного изнеможения.

Но вот голосование произошло: 78 против 14! Что же делать? Либкнехт принимается горячо убеждать группу оставшихся в меньшинстве, что им всем вместе надо открыто проголосовать в рейхстаге против войны, открыто сказать свое слово рабочему классу, реей с.-д. партии. Но из 14 голосовавших 13 не согласны в этом с Либкнехтом. Он остается один-одинешенек. Положение слишком необычно, слишком трудно, слишком неожиданно. Что случилось? Неужели полная измена, полный крах старой с-д. партии! С этой мыслью Либкнехт не может еще примириться. Либкнехт сначала приходит к выводу, — не он один среди честных германских революционеров так думал в тот момент, — что это только эпизод, только временное затмение под влиянием неожиданно разразившихся событий, что рабочие скоро выправят положение и поставят на место «запутавшихся» вождей. Еще в декабре 1914 г. такую же оценку дают в своем «рождественском». послании в английскую газету «Labor Leader» и Роза Люксембург и Франц Меринг. «То, что разыгрывается в германской с.-д. партии сейчас, напоминает первые годы закона против социалистов, когда вожаки, как теперь, потеряли голову, но массы скоро объединились под лозунгом — «с вождями, если они хотят, без вождей, если они упираются, против вождей, если они препятствуют», — так писал с общего согласия вождей левой группы Меринг в «Labor Leader» в конце 1914 г. (Э. Дран и С. Леонард, «Подпольная литература революционной Германии за время мировой войны», стр. 1 6).

«Пролетариат всех воюющих стран скоро проложит дорогу международному сотрудничеству для достижения мира — мира без завоеваний, без унижений. Так же может вновь возродиться Интернационал во время войны, борясь и искупая свои прежние ошибки» — так писал сам Карл Либкнехт в письме в редакцию «Labor Leader») в декабре 1914 г.

И вот, исходя из таких оценок, Карл Либкнехт, скрепя сердце, решается не выступать еще в рейхстаге открыто против фракции, подчиниться партийной дисциплине и ограничиться пока выступлениями внутри партии..

Конечно, это была большая ошибка.

Как она стала возможной?