Читаем Карл Либкнехт полностью

«Он (Карл Либкнехт) долгое время сочувствовал меньшевикам, поскольку дело касалось русских отношений. Чувство потребности двигать массы вперед, необходимость цепляться за всякую неровность почвы, дабы продвигаться дальше, толкала Либкнехта к попыткам использования всех сил, которые по его мнению могли пригодиться; его жажда действия приводила его часто к тому, что он видел элементы действия там, где их не было».

В этом объяснении, вероятно, есть некоторая доля правды. Но от этого, конечно, ошибка не делалась меньшей. Беда Карла Либкнехта была в том, что и он в эту пору смотрел на русскую революцию через очки люксембургианства.

В тот исторический период русский меньшевизм мог (еще парадировать в тоге «классовой непримиримости», с одной стороны, собирателя «всех живых сил» страны против царизма, с другой. Для большинства европейских социалистов русское рабочее движение олицетворялось до 1905 г. больше всего Плехановым и Аксельродом. Вся русская информация вождей II Интернационала, его прессы, его организаций шла от вождей меньшевизма. Все старые авторитеты были на их стороне. Ведь и такой ясный ум, как Роза Люксембург, еще в 1903—04 гг. была на стороне (Меньшевиков. Русский большевизм еще только что вышел на международную арену, хотя вождь большевизма В. И. Ленин имел уже за собой работы, бессмертные по своему всемирно-историческому значению.

В вышеразобранной книге Карл Либкнехт останавливается и на России. Он характеризует ее как «азиатско-деспотическое государство». «Внутренним врагом царизма, — говорит Либкнехт, — является не только пролетариат, но кроме того огромная масса крестьянства и буржуазии и даже значительная часть дворянства. 99 % русских солдат до своему классовому положению являются заклятыми врагами царского деспотизма» (ibid, 45). И это пишется в 1907 году! После того как либеральная буржуазия вся повернула против революции, после возникновения контрреволюционного русского национал-либерализма! И это пишется после ленинских «Двух тактик» и «Победы кадетов»! В этой «сплошной» характеристике классовых сил в России слышатся отзвуки именно меньшевистских оценок. Гениальные же работы Ленина, увы, не были еще знакомы тогда даже такому революционеру, как Карл Либкнехт…

Перебирая страну за страной, дабы установить, насколько ведется там антимилитаристская работа, К. Либкнехт доходит и до России. И «что же мы у него читаем? «Здесь следует еще раз указать на то, что отношение офицеров к русской революции является совершенно иным, чем к рабочему движению, и что поэтому положительная точка зрения на возможность агитации среди офицерства, высказанная Плехановым в № 7 «Дневника социал-демократа», сама по себе является последовательной» (ibid, 170). И — только!

И тем не менее, Карл Либкнехт бесспорно принадлежал к числу тех европейских c.-д., на которых первая русская революция произвела огромное действие и которые сделали серьезные усилия, чтобы в связи с влиянием событий 1905 г. на массы во всей. Европе революционизировать рабочее движение и рабочую партию в собственной стране. Вместе с Розой Люксембург, Антоном Панекуком, Кларой Цеткин и другими Карл Либкнехт принимает энергичное участие в агитации за массовую забастовку. Вместе с ними /пытается он поставить на революционные рельсы борьбу против трехклассного избирательного права в Пруссии. Он примыкает к тем товарищам, которые в 1910 г. требуют усиления борьбы против юнкерства, вплоть до применения всеобщей забастовки. В этом вопросе он идет рука об руку с «лево-радикалами» против Карла Каутского, хотя во многих других вопросах о лево-радикальной группой не согласен. Последних он частенько упрекает в доктринерстве, получая взамен обвинение в «широком социализме»…

При всей незаконченности позиции Карла Либкнехта его роль в рядах германской социал-демократии, в годы до мировой воины, — почетная роль солдата революции. За свою брошюру «Милитаризм и антимилитаризм» он получил полтора года крепости и считал, что дешево отделался. Суд над Карлом Либкнехтом за эту брошюру состоялся 12 ноября 1907 г. Незадолго до этого он на Эссенском партейтаге скрестил шпагу с Густавом Носке, будущим организатором убийства Карла. Это было в сентябре 1907 г., непосредственно после знаменитого в истории II Интернационала международного социалистического конгресса в Штутгарте, где германские правые с.-д. впервые с полным бесстыдством сбросили маску при обсуждении вопроса о войне.