«Турецкая» эскадра продав Мустафе-бею часть пленных простолюдинов англичан, дошла до Леванта, где в порту Триполи, в котором в этом году была назначена встреча с Ахмет-эфенди. Михайлов получил от «Крестоносца» информацию по Османской империи и почти две с половиной тысячи полона, в основной православных, с южных украин литовского князя и рекса Польна. С Московских земель не набралось и сотни человек. В последние годы, подданные Русского царя в рабах попадались редко, особенно свежего прихода, только что захваченные. Всех выкупленных православных, после проверки и сортировки, оставили в Руси Заморской, поселив в основном в Порт-Иване и Новгороде-Испанском.

В это же время, прибыл рейсовый клипер, привезший выпускников кадетского корпуса, морского курса, этого года и бывших студентов, покинувших альма-матерь в прошлом году. За прошедший год, бывшие студенты прошли дополнительную подготовку по профессии на производстве, госпитале, школах, шахтах, получили допуск к самостоятельной работе от практиков и теперь прибыли в Новый Свет, начинать жизнь почти с нового листа. За собой «Касатка», как мама-утка, привела «выводок» архангеломихайловской верфи этого года, в виде пары легких фрегатов, «Жадеит» и «Жемчуг».

К концу ноября, как будто договорившись, прибыли из Испании и Англии, корабли с выкупом за адмиралов и офицеров, командовавшими карательным флотом, погибшем в прошлом году у берегов Тортуги и Эспаньолы. И уже через месяц, всё плененное командования этой армады, после внесения выкупа, отправилось в Гавану, дожидаться весны и попутного ветра, для путешествия в Старый Свет. «Витязи» в накладе, от их ухода не остались. Кроме золота и серебра на семьсот тридцать тысяч серебряных талеров, сотрудники спецконтор получили в Европе несколько, как простых агентов, так и агентов влияния, готовых оказывать благородным людям, из числа тартарского дворянства, незначительные услуги, по мере своих возможностей. Тем более, до них довели информацию о высоком положении при дворе тартарского монарха командующего флота, обмолвившись несколько раз, назвав комфлота, князем, при чем, не только за глаза, но и при разговоре с самим Полухиным. То есть, у европейских дворян отложилось в головах, что они были в плену не у пиратов, а у дворян другой, хотя и далекой страны, коими командует герцог, возможно и одной крови с правящим тартарским государем. Новыми вербовками и «дружбой», брусиловцы и воротынцы не плохо улучшили позиции уральской разведки и контрразведки в Испании и Англии.

К началу декабря закончили восстанавливать последние суда из призов разбитой англо-испанской армады и трофеев приведенных из Гаваны. В том числе к середине декабря окончили ремонт и ввели в строй Тобагской эскадры, оба трофейных галеонов, стоявших в Рюрике-на-Тобаго.

В этом году даже не «охотились» на испанские суда идущие из Старого Света в Новый Свет. Отпала необходимость и военная, в виде дополнительных тренировок в этом году экипажей военных кораблей, и экономическая составляющая, в товарах, которые везли эти суда, русские анклавы нужды не испытывали, имелись приличные запасы. Так, что год закончился вполне мирно, без войн и хоть каких-то сражений.

Московское царство. Январь-декабрь по новому стилю 1566 года от РХ

Год начался с активации русскими военных действий в Ливонии. Перед этим, в конце января, Москва объявила войну Стокгольму, за многочисленные обиды причиненные воинскими людьми шведского короля Эрика XIV, подданным русского государя, за последние пять лет. И уже в середине февраля три русских корпуса двинулись на земли Эстляндии и Лифляндии.

От Нарвы, вдоль побережья Финского залива, наступал первый корпус в составе первой уральской стрелковой дивизии, трех тысячного отряда легкой башкирской конницы, артиллерийского осадного парка и иных подразделений усиления. Всего в корпусе было чуть более пятнадцати тысяч человек, под общим командованием воеводы бригады Слепцова. После открытия навигации, ему переподчинялась Нарвская флотилии легких фрегатов, под командованием Ушакова. Целью наступления Слепцова была осада и взятие Ревеля. Его части прошли, как раскаленный нож через масло, расстояние от Нарвы до Ревеля, затрачивая на редкие приступы встречных укреплений не более двух суток. Без затей вынося ворота и снося стены вражеских замков и городков, огнем пудовых и полупудовых «единорогов», а затем зачищая развалины. Такими не спешными темпами, не отрываясь далеко от огромного обоза, войска, к концу марта, вышли к цели своего похода, Ревелю и приступили к его осаде.