— Здравствуйте! Вас приветствует компания Экссон — лидер отечественного аккумуляторного рынка. Мы являемся эксклюзивным дистрибьютором аккумуляторного завода Балт-Электро. Мы работаем с управлениями железных дорог всей России. Ваше сраное депо — единственное предприятие отрасли, куда мы до сих пор не отгружаем аккумуляторы. Мы предлагаем тепловозные батареи 32ТН450, 48ТН450, вагонные батареи 40ВНЖ300…

Удивительно, что ни у меня, ни у Алексея, имевших опыт в коммерции, никогда в жизни ничем другим не занимавшихся, не получалось так успешно проводить телефонные переговоры, как у вчерашнего кардиохирурга Игоря Викторовича Быстрова.

Не размазывая кашу по стене, для экономии на междугородних звонках, он уже в ходе первого телефонного разговора предлагал комиссионные ответственным исполнителям и даже договаривался о конкретном способе передачи денег (поездом, денежным переводом, и т. д.). Причем без стеснения заявлял, что издержки по обналичиванию и пересылке ложатся на получателя. Для меня это было смелым новаторством — по моему опыту, чтобы добиться таких результатов, необходимо провести несколько личных встреч, чтобы склонить клиента к сотрудничеству. И у меня никогда не хватало смелости вешать на клиента процент за обналичивание. Но такой у Игоря был убедительный голос, что невозможно было ему отказать. Причем цеплял он не каких-то там станционных смотрителей, а таких крупных клиентов, как Ново-Липецкий металлургический комбинат, тепловозоремонтный завод им. Войтовича, и др.

Для меня было диким неудобством отсутствие персонала. Нанимать сотрудников было табу, всю поденную работу приходилось делать самим. И я, в жизни не напечатавший ни одного документа, был вынужден оформлять договора, накладные, заявки, и так далее. Поначалу ездивши на завод в костюме и при галстуке (обычная одежда на протяжении ряда лет), после нескольких погрузок я был вынужден одеваться более практично. Причем надевать на завод обычную одежду casual-стиля от Hugo Boss или Ferre было так же нелепо, как и ходить в нецелесообразном деловом костюме, поэтому пришлось приноравливаться к заводской ситуации и принять характерный для заводчан хулиганский и пролетарский вид. Недаром сказано: уметь одеться соответственно обстановке — всё равно, что к месту вставить умное слово.

Платежи по расчетному счету делала бухгалтер Юля Чуприна из Волгограда по «Банк-Клиенту», а наличные я ездил снимать во Внешторгбанк, находящийся на Большой Морской улице (там завели расчетный счет для подставной конторы, купленной за $300 в юридической фирме, в которой работала знакомая Артура Ансимова, учредителем купленной поганки был какой-то бомж). Во время поездок в банк я заглядывал на переговорный пункт в начале Большой Морской, рядом с Аркой Генерального Штаба, чтобы позвонить в Волгоград, в офис Совинкома, и сделать неотложные звонки клиентам, связанным с медицинским бизнесом. Как-то раз я сделал это на заводе в присутствии компаньонов, и получил нагоняй от Игоря. Никакие оправдания не помогли. Да, все понимают, что мне необходимо время, чтобы закрыть все волгоградские дела, но для этого существуют вечерние и ночные часы, а день должен быть посвящен аккумуляторному делу.

На тот момент все, кроме Игоря, имели халтурку на стороне, но это никак не афишировалось, и мне пришлось принять эти правила и не заниматься при компаньонах посторонними вопросами. Звонки по Совинкому я делал с мобильного телефона по дороге из 39-го корпуса на заводоуправление, или же во время визита в банк, а анализировал отчеты и отправлял поручения дома вечером. Со временем я приспособил для оформления бумаг волгоградских сотрудников — они делали всё, что я скажу, и отправляли документы по электронной почте.

Глава 11,

О моих финансовых затруднениях в связи с участием в новом бизнесе

Ансимовы неоднократно напоминали о $20,000-ном долге, я, как мог, динамил этот вопрос, и однажды Игорь тет-а-тет предложил нужную сумму под процент. Он попросил 10 % в месяц, а рентабельность на Экссоне всяко выше, поэтому для меня это являлось выгодной сделкой. Но у Быстровых не было никаких тайн друг от друга, а Владимир не имел тайн от своего друга и делового партнера Артура, — это означало, что информация о моей финансовой несостоятельности сразу же станет всем известна. Поэтому я отклонил предложение займа.