Читаем Карибский кризис полностью

В какой-то момент ссоры — мы проезжали по набережной Робеспьера — я даже выпустил руль из рук, и машину вынесло на встречную полосу. Мариам кричала, что никуда не поедет, потому что «хотела поехать в какую-нибудь европейскую страну, где красивая зима, потому что зимой НАДО ездить туда, где настоящая зима со снегом, а в тропические страны НАДО ездить летом». Хотя пару недель назад считала, что было бы неплохо сбежать от этих проклятых холодов и погреться на солнышке в какой-нибудь тропической стране.

— Что значит «НАДО»?! — возмущался я. — Где написано, что в январе «НАДО» ехать в Европу, а летом «НАДО» на море?!

— Ребёнок плохо перенесёт долгий перелёт и акклиматизацию.

С этим я согласился и сказал, что друзья тоже едут без детей, а Алика мы можем оставить с тёщей. Но Мариам снова затянула тоскливые тексты о том, что всё решено мною, как обычно, втихаря без её ведома. Когда мы обсудили этот вопрос и мне уже показалось, что она смирилась, как вдруг она подумала, что тоже, возможно, плохо перенесёт акклиматизацию, которая, по её разумению, длится не менее десяти дней, и поэтому нет никакого смысла ехать на две недели.

Закрутился новый виток скандала.

— Послушай, это уже даже не смешно, — пытался я её урезонить. — Пошутили, и хватит. Если ты волнуешься за ребенка, мы можем вызвать твою маму, и она с ним побудет. А мы поедем вдвоем.

— Ты думаешь, у мамы нет других дел, кроме как тащиться из Волгограда в Петербург из-за того, что тебе приспичило зимой искупаться в море?

— Послушай, Мариам… ты так говоришь, будто я тебя тащу в Тьмутаракань. Едем, слава богу, на приличный курорт. А если твоя мама не сможет, я попрошу свою. Она с удовольствием возьмет отпуск и приедет.

— Мне плевать на курорты. Я не такая, чтобы меня поманили пальцем, и я поехала. Я забочусь о здоровье.

Меня охватила ярость:

— Блин, ты сама слышишь, что ты говоришь! Ты же такую пургу метешь!

— Не смей со мной так разговаривать! При ребенке устраиваешь скандал! Ты вообще охамел! День рождения не можешь провести спокойно!

— Скандал устроила ты, во-первых. Я, как добропорядочный муж, сообщил тебе о поездке, которая не раз обсуждалась на семейном совете. Ты встаешь в позу и говоришь такие вещи, которые в здравом уме вряд ли кто сможет произнести. Это же как надо… нагуляться на свежем воздухе… чтобы додуматься до такого: «акклиматизация», «забота о здоровье»…

— Не смей меня оскорблять! — закричала Мариам.

— Послушай, сделай милость, — перебил я, — давай хотя бы в день моего рождения ты не будешь меня доводить!

Мы приехали в ресторан «Тритон» на углу Апраксина переулка и Фонтанки (находится прямо напротив купленной мной новой квартиры, которую до этого мы с друзьями снимали для встреч). Швейцар услужливо распахнул стеклянные двери, и я, пропустив вперед себя жену с ребенком, вошел в ресторан. Как заведенный, мальчишка забегал по залам, разглядывая рыбок в многочисленных аквариумах. Аквариумы были повсюду: в стенах, в полу, вместо окон.

— Как здесь красиво! — восхищенно прошептала Мариам, разглядывая причудливые фрески.

«Наконец твоя душенька довольна», — подумал я и ответил:

— А как ты хотела?! Ресторан высокой рыбной кухни!

* * *

Через несколько дней после дня рождения я прилетел в Волгоград. Не обнаружив никого из руководителей Совинкома в офисе, я спустился в бункер, в котором Расторгуев сделал нецелесообразный ремонт, ограбив и без того скудный бюджет фирмы. Стремительно войдя в помещение, я получил наглядную и весьма убедительную визуализацию немой сцены из гоголевского «Ревизора»: Расторгуев, Паперно и Бунеев вперили в меня свои удивленно-настороженные взгляды, свидетельствовавшие о том, что они не ждали моего прибытия. У меня неплохая интуиция, которая меня редко подводит, и в этот момент я всеми клетками чувствовал, что меня тут только что обсуждали, причем в неодобрительном ключе.

Мы заговорили, и понемногу мои собеседники вышли из комы. Они оживились, заулыбались, стали расспрашивать, как я добрался, как дела в целом. Я не отводил проницательного взгляда от не отличавшегося мудростью Паперно, и по его сладенькой улыбочке и приторному тону мне стало примерно ясно, что тут обсуждалось перед моим внезапным появлением.

После непродолжительной вступительной беседы я вывалил кучу претензий — начиная с пробуксовки лицензирования и ввода в строй новых аптек и заканчивая форс-мажорной ситуацией, из-за которой мы могли потерять важного клиента.