Читаем Карьеристы полностью

Сегодняшняя его лекция имела необыкновенный успех. А как же иначе?! Для любой политической крысы немало значат сама тема лекции и даже просто его имя. Ведь он не рядовой заднескамеечник, он достаточно популярен и в сейме, и в стране. Кто этого не знает! И оратор он прекрасный… А тема лекции и вовсе благодарная: «„Заслуги“ крикунов и „грехи“ трудящихся». Есть о чем порассуждать!

Он не жалел ни голоса, ни хлестких фраз, ни самых резких обвинений в адрес политических противников и справа, и слева. Публика устроила овацию, кричала «ура», «да здравствует», «долой оппозиционеров».

Да, следует признать, что он совершенно незаменимый человек для своей партии. Хотя кое-кто и пытается упрекнуть, мол, чересчур усердно охотится Мурза за всяческими концессиями, скупает материалы и вообще занимается разным бизнесом в ущерб интересам государства… Однако он приносит партии больше пользы, чем любой другой политик. Руководители партии в практической деятельности змеиной хитростью и мудростью не отличаются. А вот он, Мурза, не признает прекраснодушия. Каждая идея должна иметь практическую цель — это один из его главных принципов. Им он и руководствуется! И в жизни государства всегда стремится выдвинуть нужды партии на первый план. Никто другой не умеет столь ловко вплетать интересы кадемов в законопроекты и так направлять экономические реформы и всю экономическую политику, что если и не сегодня, то позже это принесет им несомненную выгоду.

Довольный собой, Мурза свернул на Аллею свободы[4] и, встретив знакомых, приподнял котелок.

Он идет по аллее, и в голове вертятся приятные мысли.

В чем могут его упрекнуть? Он не только известный политический деятель, но и большой патриот. И кроме того, человек утонченный. Искренне любит свою страну, восхищается ее достойным прошлым, знает толк в поэзии и… красивых женщинах.

Он свернул в переулок и, пройдя несколько десятков шагов, поднялся на второй этаж каменного дома.

— Никто не приходил? — спросил служанку, встретившую его в прихожей.

— Нет, хозяин, никого не было. Правда, несколько раз звонили по телефону, — докладывала красивая, опрятно одетая девушка.

— Прекрасно, прекрасно!.. — бормотал Мурза, снимая хорьковую шубу. — Ужин сегодня накройте на двоих: явится тут один… Но чтобы, как всегда, все было вкусно! Ванна готова?

— Топила я… Вы ведь очень теплой не любите.

— Отлично, красавица моя, отлично, — улыбнулся он, ущипнув ее нежную щечку.

Прошел в спальню, снял костюм, влез в домашние туфли, достал свежее белье, рыжую вельветовую куртку и поспешил в ванну. Вымылся в воде комнатной температуры, пять минут здесь же позанимался гимнастикой и, стоя перед зеркалом, протер лицо одеколоном, а светлые и уже слегка седеющие волосы побрызгал березовой водой. Потом взял аппаратик для электромассажа. Долго массировал лицо, все время ощупывая и поглаживая кожу. Выключил, вышел в кабинет, удобно устроился в кожаном кресле. Закурил сигарету, взял сегодняшние газеты и стал просматривать отчет о заседании сейма.

Раздался звонок. Служанка доложила о приходе гостя.

— А, Домантас! Прекрасно, прекрасно! — заговорил Мурза, дружески пожимая протянутую руку. — Садись, братец. Сигару или сигарету?

— Всяким делопроизводителям, кажется, больше идут сигареты, — улыбнулся Домантас и закурил.

— Пусть свою политическую карьеру ты начал делопроизводителем, но и без карт могу предсказать, что кончишь ее министром!.. О, мы еще покомандуем Литвой!..

Они сидели друг против друга в креслах, дымили и в превосходном настроении болтали о событиях дня, о литературе.

Не вставая, Мурза потянулся к письменному столу, взял стопку исписанных листов и протянул их Домантасу:

— Вот и я пишу!.. Не подумай, что стихи. Так, одна книжонка. Называться будет «Кто виновен в том, что мы потеряли Вильнюс?».

— Занятно!

— Занятно, говоришь? Благодарная, знаешь, тема… Я доказываю здесь, что первый раз мы потеряли Вильнюс по вине одной оппозиционной партии, а второй раз — по вине другой[5]. Отпечатаю тысяч сто и пущу по всей Литве. И левым и правым солоно придется!

— Это, несомненно, полезное дело. Но убеждены ли вы, что в потере Вильнюса виновны эти оппозиционные партии?

— Политик перед собой такого вопроса не ставит, милый мой, — усмехнулся Мурза. — Только бы найти зацепку, чтобы ударить по оппозиции, устроить ей веселенькую жизнь. Не ты им, так они тебе всыплют. Если не хочешь упустить своего, прихвати немного чужого; тогда усилия врага будут прежде всего направлены на то, чтобы вернуть потерянное! Это один из основных принципов моей тактики. Хочешь знать, как и кого я здесь обвиняю? Во-первых, премьер-министра, который совершенно не заботился об организации армии. А во-вторых — министра обороны из другой оппозиционной партии, который, войдя в коалиционный кабинет, не проявил ни осторожности, ни смекалки.

— Повод для обвинений, как мне кажется, не вполне бесспорен. Вероятно, все будет зависеть от того, сколь убедительно вы докажете их вину, — протянул Домантас.