Читаем Карантин полностью

Поэтому Нико доставала из шкафа отглаженные брюки, рубашку и китель, проверяла, чтобы на ботинках не было ни пылинки – вечером опять придется отмывать их от грязи… и крови. Но это будем потом, да и вообще не по ее вине, а утром она сделает все как надо! Иногда носила куртку деда, напоминавшую о доме, но теперь все чаще приходилось оставлять ее в шкафу, в боевых действиях одежда не по размеру мешала.

Косметикой Нико не пользовалась, отец говорил, что это бабья блажь, да и время понапрасну сжирает. С волосами такого послабления не было, их Нико заплетала в идеально гладкую косу – достаточно строго и удобно.

Когда она покинула свою комнату, она была такой же, как и в любой другой день. Будто не было той страшной ночи в карантинном корпусе, не было кошмаров, терзавших ее до утра… Солдату кошмары не положены, поэтому Нико не собиралась обращать на них внимания.

Им было велено работать только парами, подстраховывая друг друга. Нико не знала, правильно это или нет, над приказами начальства она не раздумывала. Когда оказалось, что для розыска беженцев в напарницы ей назначили Леони Жиро, она даже не удивилась. Самой Нико было все равно, с кем работать, это Леони вечно льнула к ней, будто надеялась так зарядиться ее силой. Она не худший вариант, на самом-то деле… Не хотелось бы снова оказаться рядом с Вергером.

Леони оставалась собой даже теперь: улыбалась, болтала о чем-то без умолку. Кто-то другой решил бы, что ситуация ее совсем не волнует, однако Нико слишком хорошо ее знала. Такое состояние она называла «истеричное веселье» – когда Леони улыбается натужно, когда смеется невпопад и часто моргает, если глаза вдруг застилают слезы. Сначала Нико еще терпела это, надеясь, что ее спутница возьмет себя в руки и перестанет позорить Императрицу. Но когда Леони в очередном приступе хихиканья распугала всех птиц на выпавшем им участке леса, пришлось спросить:

– Что тебя тревожит?

– Тревожит? – переспросила Леони с таким видом, будто впервые услышала это слово и теперь пытается угадать его значение. – С чего ты взяла, что меня что-то тревожит? Нет, выполняю задание, как все, может, чуть-чуть на карантин реагирую…

– Много болтаешь, – прервала ее Нико. – Ты так делаешь, когда у тебя нервы на пределе.

– Ну… да. А у тебя разве нет?

– С чего бы? Ты так боишься карантина?

Леони бросила на нее укоризненный взгляд:

– Что мне с него будет, с того карантина? Нет, я за людей беспокоюсь. Так их жалко! Они же преодолели дорогу, да еще семьями… Разве это не прекрасно, что они выдержали все испытания вместе? Они добрались до своей мечты, и тут на них обрушилось такое!

– Их мечта – Черный Город, а не Объект-21.

– Тогда почти добрались, в любом случае, они считали, что препятствий больше не будет, а тут – вот! Ужас. Хотя не удивительно, что ты их не понимаешь.

– Почему это?

– Ты слишком сильная, – заявила Леони с той детской убежденностью, на которую только она, пожалуй, и была способна. – Тебе не понять, что значит столкнуться со смертельной угрозой, если ты слабый…

Нико лишь криво усмехнулась в ответ. Да уж, не понять…

В ее семье все были сильными. Это не вопрос выбора. Если уж родился ребенком самого Кре́зоса Тулиа́ди, будь любезен соответствовать! Потому что сам нынешний полковник тоже родился в семье с такими правилами. Единственным исключением стало то, что на этапе его поколения быть сильными требовали только у мальчиков. У девочек выбор быть чуть богаче: хочешь быть слабой – пожалуйста, развлекайся, хочешь быть сильной – попытайся, как получится, так получится.

Когда у самого Крезоса родилась дочь, он решил, что для нее будут те же требования, что и для двух старших сыновей. Причина была проста: если вовлечь третьего ребенка в военное дело, это увеличит шансы на исполнение заветной мечты самого полковника Тулиади. Плюс тридцать процентов вероятности – это ведь солидный бонус!

Мечта его была в равной степени проста и трудновыполнима: Крезос отчаянно хотел, чтобы в роду Тулиади появился Мастер Контроля. Почему нет? Операторы боевых дронов уже были, причем довольно неплохие. Самому Крезосу этот дар не достался, он стал военным обычной армии. Но уж его детям придется постараться и наконец достигнуть цели!

Неизвестно, кто и когда сказал ему, что изнурительные физические тренировки повышают шансы стать Мастером Контроля. Возможно, вообще никто, Крезос пришел к такому выводу сам. Ну ведь логично же: если разовьется тело, разовьется и мозг! Он называл это «достижение безупречности». Все существующие образовательные программы казались ему слишком щадящими, и он составил свою. Ту самую, при которой Нико каждое утро поливали ледяной водой, а порой и швыряли с кровати на холодный пол.

Но если бы дело ограничивалось лишь этим, она бы выдержала, Нико всегда была терпеливой. Куда больше ее угнетали поединки, которые назначал отец. Он сам выбирал, кто из его детей будет в этот день драться друг с другом. Победивший получал похвалы и возможность выбрать себе награду. Проигравший выполнял дополнительную работу по дому или любые другие поручения.