Лицо Кристины покрылось красными пятнами от злобы.

Я лишь вздохнул:

— Жилой комплекс «Содружество».

Я посмотрел на брюнетку. И девушка согласно кивнула на такое предложение.

— В городе будет еще удобнее. Быстрее доберемся домой.

И машина покатила по ночной улице.

* * *

Мужчина сидел на стуле. Руки его были заведены за спинку и скованы чип-браслетами, блокирующими Силу. Голова бессильно опустилась на мерно вздымающуюся грудь — гость подвала был без сознания.

Мужчина средних лет, в заляпанном кровью кожаном переднике мясника отошел на шаг назад. Взял с верстака тряпку и вытер выпачканные красным руки. Затем поднял лежавшую на столе пачку сигарет, вытащил одну и сунул в рот. Поморщился: на тонкой бумаге остались липкие отпечатки.

На открытой ладони дознавателя появился небольшой лепесток огня. Мужчина наклонил голову, прикоснулся кончиком сигареты к пламени и глубоко затянулся. Стряхнул шарик на пол, наблюдая, как огонь рассыпался на сотни тысяч ярко вспыхнувших искр.

Затянулся, выпустил в воздух струю сизого дыма и шагнул к пленнику.

— Продолжим? — с улыбкой спросил он, склонившись над ним.

Истерзанный мужчина никак не отреагировал. Дознаватель нахмурился и несколько раз ударил связанного по щекам.

— Герой, приходи в себя. — Он сгреб пленника за волосы и задрал голову: — Ну же, посмотри мне в глаза.

Веки несчастного приподнялись.

— A, это ты, — прохрипел он, роняя с губ кровавую пену. — Давно не виделись.

— Владимир Феоктистов, — пропел дознаватель, рассматривая противника. — Сильный человек. Я таких уважаю.

Выглядел пленник паршиво. Лицо было разбито. Кровь сочилась из многочисленных порезов, которые наскоро опалил огневик. А левая половина тела была покрыта коркой ожога. Но за несколько часов, пока шел допрос, мастер льда не сказал ни слова из того, о чем его спрашивали. Связанный угрожал дознавателю всеми муками ада и медленной и мучительной смертью, но так и не сказал, где объект.

Ладонь дознавателя раскалилась, и мужчина с силой приложил ее к груди пленника. Зашипело, в подвале пахнуло паленым.

— А-а-а, тварь!

— Ну, отвечай, мерзавец.

Но ответом ему были глухие ругательства. Пленник сверлил мучителя ненавидящим взглядом, но не отвечал на вопросы.

Мужчина в фартуке одобрительно кивнул и хрипло продолжил:

— Умеешь держать язык за зубами. Но это может длиться вечно. Наручники блокируют твою силу. А я очень терпелив.

Он взмахнул руками, и пленника охватил огонь. Послышался истошный, нечеловеческий вой. Впрочем, пламя горело всего несколько секунд, а затем угасло.

— Ну? Не передумал?

Пленник едва сдерживал стоны. Дознаватель вздохнул.

— Ладно. Видит Спаситель, я этого не хотел. Но придется напомнить. У тебя есть родная дочь. Ее воспитывают в приюте Красного Креста. И с ней могут произойти разные нехорошие вещи.

Криомансер вздрогнул, и мучитель хищно усмехнулся, понимая, что попал в цель.

— Тебе все равно подписан приговор. На улицах уже шепчутся, что ты сдал местоположение объекта. И за это, мол, тебя освободят совсем скоро. Ты не успеешь спрятать дочь. Ее порешат раньше, чем тебя. А мне даже руки марать не придется. Твоя кровь не прорастет и род прервется. — Дознаватель отошел на шаг назад и задумчиво потер ладонью подбородок. — Хм… А Может быть, мне так и поступить?

— Ладно. Я… скажу, — ответил пленник, с трудом разлепив покрытые запекшейся кровью, обгоревшие губы. Было видно, что каждое слово давалось ему с трудом. — Если ты…

— Слушаю. — Дознаватель подобрался.

— Если ты пообещаешь взять ее в Семью…

Вместо ответа мясник подхватил со стола нож с загнутым лезвием. Полоснул острием по ладони правой руки. На грязный пол упали красные капли.

— Сталью и кровью клянусь заботиться об Анне Феоктистовой, как о родной, — торжественно провозгласил. — Пусть Спаситель будет свидетелем и покарает меня, если я отступлюсь от своего слова.

— Услышано, — подтвердил клятву голос от двери.

— Виктор Круглов, — с трудом прохрипел пленник и скривился, словно каждое слово царапало его горло. — Объект у него. Сегодня ночью он возвращается в город. НаАлександровский вокзал. В четыре… двадцать.

Мясник кивнул.

— Принято.

Дознаватель обошел стул, встал за спиной пленника.

— Покойся с миром, Феоктистов, — едва слышно пробормотал он и резко провел кривым лезвием по шее бойца…

Глава 6 Сестры

— Ух ты! — только и смогла произнести Кристина.

Она выглянула из такси, рассматривая дома жилого комплекса «Содружество». Окна выходили наТаврический сад. А через широкий проспект, за кованым забором высились казармы лейб-гвардейского Преображенского полка.

Восемь невысоких домов, со своим постом охраны, двумя медицинскими центрами, сетью магазинов, мини-парком и несколькими фонтанами расположились на обширной территории. От города жилой комплекс был отгорожен высоким кованым забором, за который не было хода постороннему. Восемьсот квартир. Цена самых простых апартаментов начиналась от десяти тысяч рублей. И доходила до полумиллиона за пентхаус. Но квартиры выставлялись на продажу очень редко.