Читаем Кара Господа полностью

Издевается он, что ли? Не вовремя как! С одной стороны — записка, которую безумно хочется прочитать, с другой — это возможность посмотреть дом, прикинуть план побега и попытаться что-то интересное и полезное выудить из этого хорвата.

— Хорошо, давай поужинаем. А что в меню?

— Увидишь. — Мужчина снова протянул мне руку.

— Заинтриговал. — Я сжала горячую ладонь.

— Так и было задумано. — Хорват тепло улыбнулся и повел меня обратно в дом.

Мы поднялись на третий этаж. По пути я успела заметить сигнализацию на дверях, видеонаблюдение и весьма бдительных охранников на каждом этаже. Комната Горана оказалась соседкой той. в которую он переселил меня.

— Так ты живешь здесь? — войдя внутрь, я осмотрелась и озадаченно хмыкнула.

По размерам спальня была раза в два меньше, чем моя. В центре стояла круглая розовая кровать с жирными ангелочками на столбах балдахина. Круглая. Розовая. С ангелочками. Твою же мать. На потолке бахвалилась пышной стеклянной бахромой хрустальная люстра, которую сперли из Лувра, не иначе. Окончательно добили меня ярко-золотая лепнина, каменный лев. скаливший зубы у камина, и три фламинго — слава богу, керамические, на кой-то черт воткнутые вокруг огромного, мне по пояс, мутно-белого кристалла у окна. Что за ведьма с ужасным вкусом тут жила?

— Осталось от прежнего владельца. — Посмеиваясь, пояснил Горан, когда мой красноречивый взгляд уперся в его лицо. — В углу, кстати, стояло чучело белого медведя.

— Кошмар!

— Согласен. Поэтому приказал убрать.

— Это радует. — Я облегченно выдохнула. — Тогда вдвойне спасибо за мою нынешнюю комнату, Горан.

— Не стоит благодарить, Саяна. Мне было приятно обставлять ее для тебя. Проходи. — Хорват распахнул дверь на балкон.

Я вышла на него и улыбнулась, увидев небольшой квадратный столик, сервированный на двоих. На белоснежной скатерти стоял прозрачный куб с моими любимыми васильками. Троица стеклянных многогранников с зажженными свечами окутывала все золотистой дымкой.

— Рискну показаться невежей, но понятия не имею, для чего половина этих приборов. — Сев на придвинутый Гораном стул, призналась я, вглядываясь в композицию из трех тарелок — одна в другой, по убыванию размера, и стройные ряды разнокалиберных ножей, вилок и ложек по бокам.

— Сам уже подзабыл, — пряча улыбку, ответил мужчина, заняв стул напротив. — Давай проигнорируем условности и просто насладимся вечером. Согласна?

— Конечно.

Вдалеке мерцала ночной синевой гладь Босфора, прохладный ветер обдувал лицо, вплетаясь в волосы, словно желал украсить мою голову замысловатой прической, на темнеющем небе протаивали первые звездочки. Вокруг витали ароматы, разжигающие аппетит.

Красиво и романтично. А я могла думать только о записке. Можно было бы, конечно, сослаться на необходимость посетить уборную и там прочитать послание Арсения, но кто гарантирует, что мне потом удастся сохранить невозмутимость и не дать этому санклиту все прочитать по лицу? Вот именно, никто. Придется потерпеть.

А острый уголок записки коварно царапал запястье, заставляя не менее острое любопытство расцветать буйным цветом. Интересно, что подумает Горан, если я быстренько все схомячу и убегу в свою комнату? Пришлось стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться. Черт, как хочется посмотреть на его лицо в этой ситуации!

— Саяна, что? — забеспокоился он, озадаченный мимикой гостьи.

— Не обращай внимания. — Взяв себя в руки, пробормотала я. — У меня дурная привычка есть — улыбаться своим мыслям.

— Не поделишься?

— Нет.

— Жаль. Мне весьма интересно. — Мужчина подошел к небольшому столику с длинным рядом бутылок. — Надеюсь, что передумаешь. — Он улыбнулся.

— А пока скажи, что будешь пить.

— Решил развязать мне язык?

— Раскрыла коварный план!

— Тогда пить буду воду. Без газа и льда, не минеральную.

— Жаль. Кстати, прости — сначала подают блюдо, а потом к нему подбирают напиток. — Горан наполнил мой бокал и подкатил поближе столик, на котором стояла большая плоская тарелка с круглой пузатой крышкой сверху. — Рагу, запеченное в банановых листьях. Вегетарианское.

— Запах потрясающий! — я с улыбкой посмотрела, как он ловко переместил в мою тарелку ужин, завернутый в лист.

— Вот здесь надрезаешь, — Драган осторожно поддел кончиком ножа основание и вилкой развернул "упаковку". — И можно есть.

— Спасибо. — Я с недоверием покачала головой.

Этот мужчина не имел ничего общего с тем хищником из ночи нашего знакомства. Как можно быть таким разным? Какой из них настоящий? Или абсолютно разные люди умудряются уживаться в этом человеке? Каким образом?

— Не вкусно? — он погрустнел, глядя, как моя вилка бесцельно передвигает кусочки овощей, в то время как разум блуждает где-то далеко. — Извини, запекал на углях, горчинка добавилась, нужно было, наверное, в духовке.

Да я сама словно на углях сижу и прожариваюсь в нетерпении, до зубовного скрежета желая узнать, что же в записке Арсения!

— Что ты! — мне стало стыдно — он так старался! — Горан, рагу божественно вкусное! — я отправила кусочек в рот.

— Спасибо. О чем ты думаешь, Саяна?