Хозяевами положения на Каме оставались судовладельцы, которые, как и в былые времена, держали своих работников в кабале. Владелец парохода «Товарищ» Иван Николаевич Клыков вел себя с командами своих судов так, словно и не было революции. Перед ним должны были ломать шапки. Он этого требовал…

Рекламные объявления пароходств, выпущенные к навигации 1917 года, ничем не отличались от старых реклам. Акционерное общество «Ив. Ив. Любимов» в справочнике для пассажиров десятками объявлений кричало: «Одним из старейших пароходств является пароходство фирмы Любимова»; «Буксирное пароходство фирмы гг. Любимовых основано в 1855 году»; «Пассажирское пароходство фирмы гг. Любимовых основано Ив. Ив. Любимовым в 1877 году». Из справочника можно было узнать, что акционерное общество «имеет в движении пароходов и теплоходов около пятидесяти, а баржей и других судов — около трехсот». Пассажирам предлагались все удобства. Их даже не забывали оповестить, что «солдатам, переселенцам и, по требованию капитана, бедным и больным третьеклассным и артельным пассажирам горячая вода отпускается бесплатно».

— Вот так расщедрились! На горячую воду!.. Пейте, граждане пассажиры, и помните фирму Любимова, — зло выругался Пирожков, прочитав объявление. Грошевые подачки миллионеров его всегда возмущали.

Яков Михайлович внимательно приглядывался к событиям. Глубоко в душу западали слова большевиков о том, что революция еще не закончена. Он радовался, что большевики разоблачают контрреволюционные действия Временного правительства и призывают прогнать от власти капиталистов и помещиков.

На пароходе часто говорили на политические темы. Якову Михайловичу вспоминались беседы с механиком Федоровым. «Где он теперь, Егор? — думал капитан о своем друге. — Как его теперь не хватает». Несколько раз Пирожков встречал пароход «Бурый медведь», но Федорова на нем уже не было.

Глубокой осенью 1917 года «Товарищ» зашел в Чердынь на зимовку. Вместе с другими судами его поставили в удобное и безопасное для отстоя место на Колве в районе Москаицо. Только успели судовые команды расставить караван, в город пришла весть о победе социалистической революции в Петрограде.

Трудящиеся Чердыни ликовали. Но установлению Советской власти на месте мешали меньшевики и эсеры, которые до конца января 1918 года хозяйничали в этом купеческом городке.

Злобно встретил Октябрьскую революцию и судовладелец Клыков. Еще недавно он строил планы провести на судах большие ремонтные работы, даже советовался с капитаном Пирожковым насчет смены надстройки на пароходе. Но как только прослышал о вооруженном восстании в Петрограде и о том, что у власти в столице и в других городах России уже стоят большевики, решил саботировать. Созвав судовые команды, Клыков объявил, что намеченные ремонтные работы откладываются и предложил всем разъехаться по домам. На караване были оставлены только два караульщика для охраны судов.

Яков Михайлович возвратился в родной Орел. Здесь он по привычке много работал. Чуть свет поднимался, а отдыхать ложился поздно ночью. То он нанимался заготавливать лес, то брался делать лодки. Навигационного капитанского заработка не хватало, чтобы прокормиться с семьей весь год.

Напряженные трудовые будни не мешали Пирожкову следить за событиями. На его глазах в жизни происходили большие и интересные изменения. С установлением Советской власти потянулись к общественной деятельности многие знакомые водники, люди словно переродились. Кто бы мог подумать раньше, что Александр Владимирцев, плававший штурвальным на пароходе усольского купца Баранова, станет одним из организаторов Советской власти в Орле? Теперь его уважительно величали Александром Филипповичем. Активную работу вели в селе также шкипер Прокопий Михайлович Молоковских и его брат Дмитрий. Местные богачи трепетали при одном упоминании этих фамилий.

Хозяином флота стал народ

В феврале 1918 года водники Орла узнали, что Совет Народных Комиссаров принял декрет о национализации торгового флота. Этот документ, подписанный Владимиром Ильичем Лениным, перечитывали несколько раз. Все хорошо запомнили первый пункт декрета:

«Объявить общенациональной неделимой собственностью Советской Республики судоходные предприятия, принадлежащие акционерным обществам, паевым товариществам, торговым домам и единоличным крупным предпринимателям и владеющие морскими и речными судами всех типов, служащими для перевозки грузов и пассажиров, со всем движимым и недвижимым имуществом, активом и пассивом этих предприятий…»

Для оказания помощи в осуществлении декрета из Перми в Орел прибыл представитель Делового совета Василий Иванович Демидов. Многие местные водники встречали его как старого знакомого. До Октябрьской революции Демидов ходил помощником капитана на пароходе «Федор», а теперь, после установления Советской власти, он стал одним из первых на Каме хозяйственных руководителей, выдвинувшихся из водницкой среды. Ему поручалось провести национализацию флота, который принадлежал орлинскому судовладельцу Шанину.