Наум Дубилет

Капитан Пирожков

Автор глубоко благодарит родных Я. М. Пирожкова Анисью Васильевну и Александра Яковлевича Пирожковых; ветеранов водного транспорта Ивана Николаевича Молоковских, Петра Федоровича Романова, Николая Петровича Снигирева, Степана Ивановича Суслова и Афанасия Васильевича Федорова, которые оказали большую помощь в работе над брошюрой.

Среди буксирных пароходов, которые в навигационную пору днем и ночью бороздят воды Камы, можно встретить небольшой пароход, окрашенный шаровой краской. Буксировщики такого цвета водят баржи с нефтепродуктами. На овальных кожухах, прикрывающих гребные колеса парохода, крупными буквами написано: «Капитан Пирожков».

В поселке водников в Нижней Курье среди проложенных в сосновом бору новых улиц есть и улица капитана Пирожкова.

Кто же такой капитан Пирожков? За какие заслуги ему воздаются почести?

Яков Михайлович Пирожков был неутомимым тружеником и мужественным патриотом. Его славные дела известны не только водникам Камы, среди которых он жил и работал. Им гордятся водники всей великой советской державы.

В архиве Камского пароходства сохранилась автобиография Якова Михайловича, написанная под его диктовку. Продиктовал он ее осенью 1947 года, незадолго до своей смерти.

«Родился в 1874 году в селе Орел, Соликамского уезда, Пермской губернии, в семье лоцмана. Одиннадцати лет от роду, в 1885 году, пошел работать на суда: плавал матросом, затем штурвальным, потом лоцманом. В 1901 году стал капитаном. Когда в 1918 году началась гражданская война, ходил капитаном на пароходе «Товарищ», который обслуживал красноармейские части, защищавшие Каму. Во время перевозки десанта, направлявшегося в район Соколок, пароход попал в засаду и был обстрелян белогвардейскими судами. В этом бою я был тяжело ранен и потерял зрение. С тех пор являюсь инвалидом первой группы и получаю персональную пенсию. Награжден орденом Ленина».

Немного сказано, но в этих нескольких строках заключена большая и замечательная жизнь.

Родина камских судоводителей

Село Орел, или Орел-городок, где родился капитан Пирожков, старинное поселение на Верхней Каме. Основано оно было почти четыре века назад, в 1564 году, купцами Строгановыми, получившими от царя Ивана Грозного земли по Каме и Чусовой. В районе Орла были обнаружены соляные ключи и поставлены варницы.

Из Орла-городка Строгановы распространяли свое влияние на все Прикамье. В Орле-городке бывал с дружиной Ермак Тимофеевич, которого Строгановы пригласили на службу для охраны и расширения своих владений. Здесь дружинникам Ермака ковали оружие. Отсюда в 1581 году они выступили в поход на Сибирь. Археологические раскопки на территории Орла показали, что в городке были высоко развиты ремесла.

Первые поселенцы Орла были приписаны к соляным промыслам. Они вываривали соль, строили суда, на которых сплавляли соль в низовья Камы и на Волгу.

Сохранились сведения о типах деревянных судов, которые в те далекие времена строились в Орле-городке и в соседней слободе Огурдино. Это были струги и ладьи. Искусство строительства судов принесли в Прикамье новгородские и московские люди.

Издавна занимаясь строительством судов и перевозкой грузов, жители Орла-городка со временем прочно связали свою жизнь с водным транспортом.

Два века, а то и больше трудится род Пирожковых на водном транспорте. Вместе со своими односельчанами, искусными водителями караванов, Пирожковы прославили старинный Орел. Из этого села вышло несколько поколений судоводителей, про мастерство которых знают не только на Каме, но и на Волге и на Печоре.

Предки Якова Михайловича были бурлаками. Тогда по рекам еще не плавали пароходы. Для передвижения судов против течения в качестве тягловой силы использовали людей. Жители Орла-городка каждую весну отправлялись целыми артелями бурлачить. Это был нечеловечески тяжелый труд. Изнуренные и оборванные люди впрягались в барку с грузом и тянули ее с рассвета до сумерек, в зной и в дождь, в весеннее половодье и в осеннюю слякоть. Платили бурлакам жалкие гроши. Многие надрывались на этой каторге. Немало бурлаков погибало в речном потоке.

В семье Пирожковых помнили страшные поговорки о бурлацкой жизни: «Кобылку — в хомут, а бурлака — в лямку», «Собака, не тронь бурлака, бурлак сам собака», «Дома бурлаки — бараны, а на плесу — буяны», «Бурлак, что сиротка, когда белая рубашка, тогда и праздник»…

О тяжелой доле бурлаков напоминали и стихи Некрасова, которые Яков Пирожков еще в детстве заучил наизусть:

Когда на память приходили эти горестные строки, живописные красоты родной реки уже не казались такими чарующими. Все думалось, сколько страданий видели эти места, сколько слез, пота и крови было пролито. Якову часто чудилось, что он слышит бурлацкие песни, тягучие и скорбные.