Читаем Капитан полностью

Пациент, или точнее подопытный, на первый взгляд показался Марту глубоко пожилым человеком, но, судя по данным медицинской карты, ему едва миновало сорок лет. Несмотря на отсутствие ноги и серый цвет лица, чувствовалось, что прежде он был силен. Но теперь худые, перевитые венами руки беспомощно лежали поверх одеяла, а будто присыпанные пеплом глаза выражали полнейшую безнадегу.

– Как вы себя чувствуете, Петр Михайлович? – участливо спросила Ермольева.

– Покуда живой, – безучастно отвечал тот.

– Я смотрю, вас родные навещали, – обратила она внимание на лежащий на прикроватной тумбочке узелок.

– Была жена с детишками… Только я им велел более не приходить. Нечего на меня такого глазеть. И на гостинцы не надо тратиться. И так подохну…

– Зачем же так? – укоризненно посмотрела на него целительница.

– Так ведь этого все одно не миновать, – на лице больного впервые показалось нечто вроде эмоции. – Вы, главное, с деньгами не обманите. Тяжко им придется без меня…

– Не беспокойтесь, – положила она на его руку свою ладонь. – Все, что обещала, я выполню.

– Вот и ладно! – откинул голову на подушку пациент и наконец обратил внимание на остальных. – А это что, студенты опять пришли? Ну, пускай смотрят…

Едва увидев Порфирьева – такая была фамилия пострадавшего рабочего, Крылов с Колычевым скользнули в «сферу» и внимательно ознакомились с его состоянием. Насколько мог судить Март, операции, которым его подвергли, прошли успешно, но вот нравственное состояние оставляло желать лучшего. Он махнул на себя рукой и хотел лишь не слишком обременять своим содержанием семью.

– На каком станке работал, браток? – поинтересовался он, заметив характерные следы на натруженных ладонях мастерового. – Токарном, фрезерном или, может быть, слесарь?

– Токарь, – тихо отозвался тот, и уголки губ еле заметно дрогнули.

– Эко тебя угораздило.

– На грех мастера нет…

– Ну, руки, слава богу, целы, значит, работать сможешь.

– В прежние времена, может, так бы и случилось.

– В «прежние» это какие, при царе Горохе?

– Зачем при царе? При Иване Архипыче, царство ему небесное. Он всех своих работников знал, в беде бы не бросил!

– Ишь как, – заинтересовался Март, – а ты его разве застал?

– А как же, – еще немного оживился пациент. – Строгий был, но справедливый. Не то что нынешние прохвосты!

– А сын его?

– Федор Иванович-то? Тоже хороший человек был, только немного не от мира сего. Все в науках своих витал. Но при нем получше было, чем при нынешних, это да…

Так за разговорами они закончили осмотр и, придя к кое-каким выводам, покинули палату.

– Зинаида Виссарионовна, – с ходу начал Крылов. – При всем уважении, это перебор! У пациента, помимо всего прочего, явная депрессия, а при таком настрое ожидать позитивной динамики…

– Ваш метод, насколько я поняла, – парировала целительница, – сродни чуду. И спасти Порфирьева может только чудо. Но в случае успеха оспорить его уже никто не сможет! Кстати, – обернулась она к Колычеву, – как вам удалось разговорить больного? Мне, несмотря на весь мой опыт, так и не удалось пробиться…

– Все просто, – пожал плечами Март. – Во мне он видит своего, а в вас – большое начальство. Несомненно, доброго человека, но очень далекого от него и от его проблем.

– Вот как? – немного по-другому взглянула она на молодого человека.

– Любопытно, а что вы ему пообещали? Выкупить скелет после смерти для анатомического кабинета?

– Нет, конечно, – смутилась целительница. – Просто небольшую сумму денег за участие в экспериментах для семьи, а также компенсацию затрат на погребение.

– Просто аттракцион невиданной щедрости! Простите, я не слишком осведомлен о рабочем законодательстве. Какие-то компенсации от работодателя за увечье ему положены?

– Насколько я знаю, да, – растерялась Ермольева.

– Существуют фабричные кассы взаимопомощи, – пришел ей на помощь Крылов. – Но, говоря откровенно, выплаты не очень велики. Так что все, на что может рассчитывать его семья, это благотворительность частных лиц.

– Понятно, – кивнул Март. – Мы беремся за этот случай!

– Подожди, – попытался остановить его компаньон, но было поздно.

– Зинаида Виссарионовна абсолютно права. Этот случай будет невозможно игнорировать, и мы одним махом добьемся большего, чем годами исследований.

– Вы уверены?

– Более чем!

– Вам говорили, что вы очень странный молодой человек? – внимательно, как будто узнала что-то новое, посмотрела на него Ермольева.

– Постоянно говорят, – пожал плечами тот. – Особенно женщины.

Высший свет – это своего рода закрытая корпорация, в которую очень трудно попасть. Однако, если ты все-таки стал ее частью и соблюдаешь определенные правила, перед тобой открываются многие двери и еще больше возможностей. В том числе и для решения сугубо личных проблем.