Читаем Капитан полностью

– Что до артефакторики, то кроме созданного еще Иваном Архиповичем Колычевым ГДК, в котором применены энергоплетения, в иных существенных прорывах в этой отрасли знания мы не преуспели. Задача эта требует особой интуиции и редкого среди одаренных таланта. Вот почему в России это направление пребывает в столь удручающем состоянии.

Странное ощущение сидеть перед двумя из числа высших сановников империи гроссами, которые весьма благожелательно выслушивают твои довольно-таки абстрактные проекты. А ведь от этих двоих зависят судьбы десятков, сотен тысяч, если не миллионов. И средства, которыми они распоряжаются, почти неисчислимы.

Март внимательно отслеживал реакции гроссов и, хотя почти ничего не видел даже в «сфере», все равно ощущал, что они искренне заинтересованы и в его предложениях, и почему-то в нем лично. Это заставляло задуматься о причинах такого отношения.

На ум ему не приходило ничего, кроме как: «Ты спалился, братишка, твое инкогнито раскрыто этими могучими стариками». И что прикажете делать? Прекратить игру и открыться им здесь и сейчас? Но они ни знаком, ни намеком не подталкивают его к такому решению. Вероятно, так всем пока удобнее, если слово не сказано, то и решать ничего не надо. Есть время подумать, понаблюдать, сделать выводы и определиться.

Все это время Саша провела неподалеку от двери в кабинет, сосредоточив все внимание на замочной скважине и улавливая малейшие звуковые колебания. Конечно, если бы она подошла ближе, было бы удобнее, но в таком случае ее наверняка бы уже обнаружили. Grand-Père Alexandre уж точно! А так она была в курсе разговора и нисколько при этом не рисковала.

«А мой суженый не такой уж напыщенный болван, как показалось на первый взгляд, – подумала она, отметив, что его достаточно серьезно воспринимают такие могущественные и влиятельные люди. – Может, он совсем не так безнадежен?»

Занятая прослушкой, она немного отвлеклась и вернулась в реальность только тогда, когда рядом возник какой-то хлыщ в придворном вицмундире. Как и полагалось подобному персонажу, он был завит и надушен, а еще до невозможности назойлив.

– Мадемуазель скучает? – осведомился он приторным как патока голосом и, не дожидаясь ответа, присел рядом. – Говоря по чести, я и сам не в восторге от здешнего общества. От собравшихся здесь персон за милю несет нафталином…

Говоря по совести, ее личная оценка собравшихся на прием людей во многом совпадала с мнением камер-юнкера, но, согласитесь, это ведь не повод столь неделикатно вторгаться в ее личное пространство?

– Мадемуазель не скучает, – ответила она, одарив его при этом самой обворожительной улыбкой. – Мадемуазель ожидает жениха!

– И кто у нас жених? – ничуть не смутился представитель золотой молодежи.

– Вы наверняка его видели. Молодой человек с орденом в петлице.

– Этот, э… рейдер? – даже не подумал скрывать презрение хлыщ. И, проявив изрядную наблюдательность, метко добавил: – Корея? Колониальная побрякушка?

– Увы, – горько вздохнула барышня, после чего доверительно подвинулась к ухажеру и пожаловалась: – Вы не представляете, как он утомил меня своей ревностью! Стоит какому-нибудь кавалеру оказаться рядом, как немедленно вызывает его на дуэль!

– Вы хотите сказать, что он бретер? – уточнил камер-юнкер, несколько растеряв свой апломб.

– Именно! А ведь он одаренный, да еще почти летчик-ас… Ах, если собрать всех моих поклонников, получилось бы маленькое кладбище!

– Прошу извинить, но у меня срочное дело, – подскочил придворный. – Честь имею кланяться…

– Куда же вы, мой рыцарь? – почти простонала ему в спину девушка, после чего некоторое время крепилась, но, в конце концов, не выдержала и расхохоталась.

– Что тебя так развеселило, Сашенька? – поинтересовался вышедший вместе с остальными отец.

– Да так, ничего, – ответила девушка, подскакивая к отцу, но, заметив внимательный взгляд Марта, сочла необходимым пояснить: – Просто мне рассказали очень смешную историю.

– И кто же это шутник?

– Ах, право, я совсем забыла его имя… такой, знаете, довольно изящный молодой человек в камер-юнкерском вицмундире.

– Понятно. Очевидно, речь о молодом графе Мордвинове, – сообразил хозяин дома.

– И что же он вам рассказал? – сам не зная на что, разозлился Колычев. Опыта общения с девушками у него хватало, но вот в роли жениха он оказался впервые и пока никак не мог найти нужной тональности, что ли, от чего и раздражался еще больше.

– Видите ли, Мартемьян Андреевич, – виновато потупила взор барышня. – Я не очень хорошая рассказчица. Но уверена, что если вы спросите графа, он вам с удовольствием повторит свой рассказ!

– Вы думаете? – насторожился жених, не понимая, в чем подвох.

– Конечно. Уверена, он будет очень рад оказаться вам полезным.

При этих словах явно о чем-то догадывающиеся Сикорский с Колчаком с трудом сдержали улыбки, а Зимин успокаивающе потрепал воспитанника по плечу.

– Как-нибудь в другой раз. А теперь нам, пожалуй, пора. Саша, ты ведь навестишь нас с Мартом?

– Oui, bien sûr, papa[14].

– Надеюсь, вы не будете возражать? – вопросительно взглянул на бывшего тестя каперанг.

– Нисколько.