Читаем Капитан полностью

«Да, верно, – вспомнил Март. – Когда в то утро я рассматривал подарок, меня смутило желание все время смотреть на него, и я решил разобраться. С Ибрагим-саном мы вскрыли его необычное плетение и увидели канал связи между мной и его истинным владельцем. Не зная, к чему это приведет, я велел Соколу этот узор запомнить, а значок взять под контроль. Когда сигнал, исходящий от объекта, изменился, мы поняли: враг близко. Датчики засекли движение по коридорам. Мы ничего не видели, но вот дыхание и стук сердечной мышцы – это не звук шагов. Их не скрыть никакими туфлями на мягких каучуковых подошвах. Когда убийца открыл дверь и выстрелил, искин уже четко его срисовал и вел, транслируя мне виртуальную картинку цели.

Странно было видеть пустоту там, где Сокол фиксировал человека… Ну да ладно… Когда он еще и одеяло отбросил, то сначала в реальности возникла рука в перчатке. Ну а завершилось все после короткого укола острием меча. Тут невидимость с Шейда посыпалась до конца».

Разобравшись с главным, Март перешел к другим темам.

– А теперь очень подробно излагайте, как все происходило в эти дни. Кто вам передал заказ, где, когда. Кто оплатил банкет?

– Три дня назад меня пригласили в Восточный Суссекс, поместье Бифлит-Манор. Я представился собственным агентом-посредником. Оссолинский лично передал мне все сведения об объекте.

– Так вы называете будущую жертву?

– Д-да.

– Продолжайте.

– Он передал всю оговоренную заранее сумму.

– Всю или только предоплату?

– Всю! – нехотя признал Тень. – Обычно я выполняю свои обязательства перед клиентами. Вы – первая осечка в моей карьере.

– Все когда-то бывает в первый раз, – поспешил утешить его Март.

– Не понимаю, как вам это удалось! – в который раз сокрушенно вздохнул Шейд, но Колычев только загадочно улыбнулся в ответ.

Не рассказывать же, в самом деле, наемному убийце про искин «Ночной Птицы», расставленные по периметру датчики слежения и, наконец, вскрытый артефакт противника. Свою роль сыграл и захваченный у самураев меч-артефакт. Кстати, после добавления к нему звездного адаманта силы гун-то возросли на порядок.

– Продолжайте. Ваша должность и ранг в британской разведке?

– Я не…

– Не утомляйте меня. Это последнее предупреждение. Дальше – только жесткое потрошение без всяких сантиментов. Выживете, сохраните рассудок – ваше счастье, а на нет и суда нет. К слову, я знаю, что Оссолинский – высокопоставленный агент английской разведки. И ваша личная встреча с ним могла осуществиться только с санкции руководителя МИ-6. А значит, и вы сами принадлежите к этой структуре. Да и не поверю никогда, что такого ценного и уникального кадра лорды, сэры и пэры оставили бы за бортом, на вольных хлебах…

Шейд долго молчал. Март уже было решил, что тот проявит стальную волю и стойкость, и почти начал уважать врага за это, но, когда он потянулся к голове пленника, чтобы коснуться его лба пальцами и начать прямое считывание памяти, тот, побледнев, дернулся, словно от электроразряда, и торопливо начал говорить.

– Я агент специальных операций его величества. Ранг два ноля. Имею право самостоятельно принимать решения на уничтожение объектов в интересах Короны…

«Раскололся, поплыл, родимый, как топор из села Кукуева…»

Слушая льющуюся непрерывным потоком исповедь, Март отстраненно смотрел на вражеского агента и вдруг подумал, как бы сам действовал в такой ситуации? Заглядывая в глубь себя, он не нашел до конца честного и полного ответа.

Британия встретила «Ночную Птицу» не слишком приветливо. Период зимних штормов был в самом разгаре. Холод, шквалистый ветер и не слишком хорошая видимость затрудняли навигацию, но Март и искин его двухсредного корабля сумели справиться и безошибочно проложить курс к небольшой бухте у побережья Западного Суссекса.

Немного передохнув и убедившись, что их прибытие осталось незамеченным, Колычев дождался ночи и, подвсплыв, прижался к тени береговых утесов. Сильного волнения на море здесь, в бухте, почти не ощущалось, так что диверсанты смогли догрести на надувной лодке до пляжа и ступили на мокрый песок. Первая часть операции прошла успешно.

Все же юный капитан Колычев на сей раз не стал геройствовать и пошел на дело не один. Вместе с ним на дело отправились Хаджиев, дядька Игнат и, конечно же, Витька. Таня осталась за штурвалом на борту.

Действовать решили, используя темное время суток. Помогала их скрытному передвижению и зимняя сырая погода. Но все же напрямую идти к усадьбе по воздуху, оповещая шумом винтов и гулом моторов окрестности о своем присутствии, было нецелесообразно. Так что, сократив дистанцию от берега до цели по максимуму, они отправились пешком.

Оптимально было бы разжиться автотранспортом, но из такового на борту имелся только мотоцикл, а выходить к фермам и тем более к городу для того, чтобы заиметь транспорт, было совсем не разумно. Так что ногами, господа, ногами…