Читаем Kantonisty полностью

Вслед затем раввин читал приводимому к присяге рекруту предписанное законом наставление. В это время перед присягающим стояли две зажженные свечи, которые гасили перед самой присягой.

Присягающий умывал руки, надевал молитвенное покрывало (талес), голову и левую руку обвивал ремнем от кожаных кубиков, в которых хранятся молитвы, написанные на пергаменте (тфилин), становился перед кивотом, на сей случай открытым, и читал за раввином слово в слово следующую присягу на древнееврейском языке:

„Именем Адонаи живого, всемогущего и вечного Бога израильтян клянусь, что желаю и буду служить Российскому императору и Российскому государству, когда и как назначено мне будет во все время службы, с полным повиновением военному начальству так же верно, как бы был обязан служить для защиты законов земли Израильской. Произнося сии слова, не изменяю оных в своем сердце, но принимаю в том смысле, в каком произношу их перед приводящими меня к присяге; не говорил и не буду говорить о настоящей присяге, что даю или давал оную с намерением не исполнять оной; одним словом, не буду искать ни принимать ни от кого никакого средства к нарушению оной. Но если по слабости своей или по чьему внушению нарушу даваемую мною на верность военной службе присягу, то да падет проклятие вечное на мою душу и да постигнет оно вместе со мною все мое семейство. Аминь".

Согласно „Наставлению” присутствовавшие при присяге чиновники и член городской думы имели при себе форму присяги на еврейском языке, писанную русскими буквами, и обязаны были проверять по ней каждое слово, произносимое раввином и рекрутом. Но, не доверяя, по-видимому, и им, закон предписывал сверх того привлекать еще „благонадежных евреев или знающих хорошо еврейский закон христиан” для наблюдения за точностью в обрядах.

По окончании обряда присяги печатный присяжный лист подписывался всеми участниками его и в заключение обряда еврей, специально для того назначенный, трубил в рог („шойфер”); после чего рекрут отдавался военным властям под расписку.

Негодных к строю евреев также пересылали в „аракчеевские команды” Петербурга, Москвы и Киева, откуда некоторую часть из них распределяли по вольным мастерским с контрактом на 5 лет. В мастерских евреи были единицами среди десятков мастеров и учеников христиан. Все это был народ грубый и невежественный. Немало приходилось херпеть от издевательств и насмешек, в особенности в первые годы ученичества. Вставать надо было в 6 часов утра и тотчас же носить воду ушатами в кухню и мастерскую, затем таскать на себе с базара продукты для всех рабочих. Рабочий день продолжался до позднего вечера. Мастера покрикивали: эй, жид, подай то-то! Жид, сходи туда-то... Даже от старших учеников приходилось выслушивать насмешки. Иногда какой-нибудь мастер сострит по адресу жида, и начинается общий хохот. С тяжелой работой ученики-евреи мирились потому, что в местечках ремесленникам-ученикам тоже приходилось исполнять всякие неприятные и тяжелые работы, но здесь от национальной ненависти, насмешек и издевательств они страдали морально.

В первые годы после издания указа о воинской обязанности не приводилось никаких данных, которые дали бы возможность определить размеры этой наиболее тяжелой повинности. О количестве ежегодных поступлений еврейских кантонистов пытались судить по статистическим цифрам святейшего Синода при сообщении им количества крещеных. И лишь с 1843 года эти данные становятся более достоверными, благодаря отчетам военного министерства.

Вот отчетные цифры министерства.

В 1843 году малолетних рекрутов от евреев принято 1490 чел. в 1844 ” ” ” ” ” 1428 ”

1332

1527

2265

2612

2445

3674

3351

3904

3611

в 1846 в 1847 в 1848 в 1849 в 1850 в 1851 в 1852 в 1853 в 1854

В 1831 году был издан новый рекрутский устав, предусматривавший некоторые облегчения для коренного населения. На евреев новый устав не распространялся. Для них остался неизменный особый еврейский рекрутский устав 1827 года со всеми его строгостями, которые еще больше усиливались путем дальнейшей регламентации.

В 1834 году Россия была разделена на Северную и Южную полосы, примерно равные по своему народонаселению. Между губерниями Северной и Южной полос было установлено чередование в отправлении рекрутской повинности. Каждая полоса оставалась свободной в течение одного года и исправляла эту повинность в следующем году. Затем в 1839 году Россия была разделена на Западную и Восточную полосы и также с чередованием для представления рекрутов. Для евреев же рекрутские наборы производились ежегодно, а с началом Крымской войны — и дважды в год. С 1851 года по повелению Николая I с каждой тысячи душ евреев стали брать по 10 рекрутов, в то время, как число рекрутов неевре-ев составляло 7 с тысячи.