Читаем Кант полностью

Прошло почти два года. Кант написал… новое письмо Марку Герцу: «Вы напрасно старательно ищете в каталоге ярмарки известное вам имя на букву „К“. После всех затраченных усилий самое простое для меня было бы выступить с какой-нибудь работой из тех, что лежат почти готовыми. Да только я зашел так далеко в своем стремлении перестроить науку, над которой так долго впустую трудилась добрая половина философского мира, что я уже вижу в своих руках понятие, полностью раскрывающее неразгаданную пока загадку». Кант говорил о своем намерении не поддаваться авторскому зуду и не искать легкой славы до тех пор, пока не решит главную задачу. А она уже вот-вот и будет решена. «Я не потерял надежды закончить работу к пасхе».

Это написано Герцу в конце 1773 года. Ему же через три года: «Думаю, что к пасхе не справлюсь, придется захватить еще и часть лета». И еще через два года ему же: «Надеюсь к лету закончить».

Книга не получалась. Так медленно Кант еще никогда не работал. Что-то главное все время ускользало. Обретенная, казалось бы, истина вновь оборачивалась неразрешимой загадкой. К тому же он был занят не только «Критикой чистого разума». Неверно думать, что после 1770 года мысль Канта вся без остатка ушла в гносеологические проблемы и все свои силы он тратил на безуспешные попытки их решить. По-прежнему много времени и энергии уходит на преподавание. Нагрузка, правда, теперь уменьшилась: в среднем 14 часов в неделю. Зато он создает новые лекционные курсы – минералогию, антропологию (которая стала одним из его любимых предметов), педагогику.

* * *

Педагогические воззрения Канта формировались под влиянием Руссо и тех попыток осуществить руссоистские идеи, которые были предприняты на немецкой земле. В 1774 году известный педагог Иоганн Бернард Базедов открыл в Дессау на средства местного монарха учебное заведение «Филантропин», призванное реформировать педагогическое дело. Воспитание здесь носило сугубо космополитический характер: вместо христианского вероучения детям прививали идеи некой всеобщей, «естественной» религии, основанной на добродетели. Большое внимание уделялось природоведению и точным наукам. Учили играючи, без муштры и наказаний. В свободное время дозволялся полный беспорядок; за образцовое поведение выдавались ордена. Много времени уделялось физической подготовке. Заведение было закрытым, и обучение стоило больших денег; бедных детей принимали только в качестве прислуги.

Кант был увлечен новыми веяниями в педагогике. Хотя он фактически прекратил литературную деятельность, в поддержку «Филантропина» философ все же опубликовал две заметки в местной газете. Кант призывал не к реформе школьного дела, а к революции в нем. При содействии Канта его друг Мотерби отправил своего шестилетнего сына на ученье в Дессау. Это послужило поводом для переписки с руководителями «Филантропина» – Базедовым в Кампе. Несколько лет назад Виланд, основавший новый журнал «Немецкий Меркурий», попросил Канта на выгодных условиях заняться его распространением в Восточной Пруссии. Философ тогда отказался, предложив взамен себя книгоиздателя Кантера. Теперь, когда дело коснулось журнала, выпускаемого «Филантропином», Кант взялся за дело лично. Результат был, правда, скромен: на всю округу (включая Литву) 25 подписчиков. Аналогичная ситуация, правда, сложилась и в других частях мелкодержавной Германии: новые педагогические идеи успехом не пользовались.

В том же 1774 году, когда возник «Филантропин», в Кенигсбергском университете стали преподавать педагогику. Новый предмет читали, меняя друг друга, семь профессоров философского факультета. Очередь Канта настала зимой 1776 года (затем снова через шесть семестров). В качестве учебника Кант пользовался книгой Базедова, внося в нее, как обычно, свои исправления и дополнения. В результате возник самостоятельный труд «О педагогике», изданный незадолго до смерти философа его учеником Ринком.

«Два человеческих изобретения можно считать самыми трудными: искусство управлять и искусство воспитывать». Но именно на них зиждется общество. «Человек может стать человеком только через воспитание. Он – то, что делает из него воспитание». Вот почему философ, занятый судьбой человека, не может уйти от педагогических размышлений.

Родители и правители портят детей. Первые думают лишь о том, чтобы их отпрыски хорошо устроились в жизни, вторым нужны орудия господства. И те и другие воспитывают, исходя из существующего порядка вещей. Но истинное воспитание должно готовить людей к будущему, лучшему состоянию всего человечества. Тогда они вызовут к жизни это состояние. Каким образом оно может возникнуть? Правитель всегда одинок, а одинокое дерево растет криво. Надежды Базедова на монарха иллюзорны. Школа вообще не должна находиться в ведении государства. Всякая культура, полагает Кант, начинается с личной инициативы.