Читаем Канон полностью

— Да кто я такой… — разошёлся я, но он нетерпеливо взмахнул рукой, меня затыкая. — Простите, — повинился я. — Условия простые. Вы никогда не вернётесь сюда. Никогда. Вы заберёте всех, кроме тех, на кого укажет Нарцисса. Снейпа тоже забирайте, поскольку после всего, что он натворил, он всё равно труп. И чокнутую любовницу его — либо возьмите, либо прибейте. Мне бы хотелось, чтобы Беллатрикс осталась, но буду благодарен, если вы предоставите ей самой решать. Вы станете Тёмным Повелителем и поведёте свой народ к уничтожению Светлых. Мне бы хотелось, чтобы это не привело к уничтожению этого народа.

— А не треснет, Паркинсон? — ласково поинтересовался он.

— Я знаю, что звучит несколько… — согласился я.

— Наглость, Паркинсон — первый шаг на Тёмную Сторону, — угрюмо заявил Волдеморт. — Печеньки?

— Какие печеньки? — ошарашенно спросил я.

Он меня, что ли, чаем отравить хочет? А смысл, если Авадой проще и гигиеничнее?

— Тёмному Повелителю полагаются печеньки, — пояснил он. — Что ты мне можешь предложить?

— Давайте начнём с того, чего вам бы хотелось, — попросил я.

— Ты сказал — два года, — проскрежетал он. — Через два года мы с тобой встретимся. Если всё обернётся так, как ты мне расписал, и я захочу сменить обстановку, то ты мне подберёшь что-нибудь по моему вкусу.

— Я подберу вам что-нибудь, что на мой взгляд должно вам понравиться, — уточнил я. — И вы этот выбор примете…

— С условием, что ещё через десять лет мы снова встретимся, — перебил он.

— И снова вы удовлетворитесь моим выбором, — пожал я плечами.

— Этого мало, Паркинсон, — прошелестел он.

Настал момент выложить последний козырь.

— Я точно не уверен, но путешествие через Арку может изрядно поправить ваше физическое состояние, — выпалил я. — Если не исправить совсем.

Вот в этот момент он и моргнул. То есть, он не моргнул, конечно, но мне было ясно видно, что он купился. Даже дышать перестал.

— Гнусный паршивец, — прошипел он, когда наконец смог говорить. — Чтоб тебе пусто было! Я же каждый день три десятка разных зелий глотаю! С этого начать стоило!

— Вы бы меня потом совсем не слушали, — отмахнулся я.

— Когда мы отправляемся? — нетерпеливо дёрнулся он.

— Когда мы заключим соглашение, и вы соберёте всех, — ответил я. — Но не завтра точно.

— В воскресенье… — прошелестел он и махнул рукой, прогоняя надоедливых посетителей.

Нас, то есть. Не завтра — потому, что утром у меня — у троих из нас — по Сценарию было очередное мероприятие. Даже у четверых, если хорошенько подумать… Заспанная Флёр была вынуждена присутствовать в тот момент, когда недовольная тем, что пришлось вставать в такую рань и пить оборотное зелье, Пераспера под личиной Билла выдала мне мешочек с галлеонами. Стоит ли упоминать, что для этого нам пришлось в таком составе ещё раньше пробраться в дом к семейству Уизли, где по Сценарию я вроде как должен был обретаться, но по факту ничего такого там явно не упоминалось, и это давало мне свободу видеть, кого хочу и спать, где хочу.

Ещё в среду, когда “Билл” и Флёр появились в Норе, Рон сильно удивился, особенно оттого, что их появления совпало с моим. Мне было видно, как он мнётся оттого, что его снедает любопытство, но приближаясь к “Биллу”, он оказывался вблизи Флёр. Терял дар речи, забывал, что хотел сказать, и замирал безмолвным истуканом, пока Джинни, шипя про себя на “эту заносчивую дуру, да к тому же и француженку”, не утягивала его в сторону, по дороге прикрывая распахнутый рот и заботливо утирая платком текущие по подбородку слюни. Отойдя на достаточное расстояние, Рон приходил в себя, тряс головой, отгоняя наваждение, и снова решительно двигался к “Биллу” — расспросить, куда “он”, собственно, запропастился. Раз за разом. Неслыханное упорство! Меня спросить ему отчего-то в голову не пришло, но и это было объяснимо — рядом со мной не было Флёр. Зато была Гермиона, которая дёргала меня за рукав, пытаясь оторвать — очевидно, простодушно хотела спасти меня от злодейских чар, даже не догадываясь при этом, что я с Флёр вижусь каждый день, и известный иммунитет у меня выработался — я на её очарование совсем не поддаюсь. По крайней мере, пока она меня не целует в щёку.

Зато когда “Билл” передал мне мешочек с золотом, Флёр была моментально забыта. Точнее, про неё забыли все, кроме Рона, продолжавшего преданно пускать слюни. Девицам соперница сразу стала неинтересна, как только они услышали тяжёлый стук галлеонов в мешочке.

— Ого, а где мой? — на всякий случай спросил Рон, пожирая Флёр глазами.

По инерции спросил, конечно — глазеть для него было важнее, чем мешочек с круглыми блестящими галлеонами.

— Это деньги Гарри, — пояснил “Билл”. — Вот выучишься, начнёшь работать, будет и у тебя такой же. Может, даже и не один.

Рон ничего уже не был способен воспринимать, окончательно завороженный Флёр, зато мне было слышно, что бормочет под нос Молли.

— А я бы тоже не отказалась, — буркнула она, думая, что её никто не слышит. — Банк, что ли, ограбить?