Читаем Канон полностью

— Теперь, кстати, понятно, где ты пропадаешь! — усмехнулась Джинни, с намёком на меня поглядев. Вот с таким толстым намёком!!! Я понял, что краснею. — Ты что? — удивилась она. — У вас, что, ещё не было?..

— Чего не было? — закрутила головой Гермиона.

— Того, зачем ты к нему ночью приходила, — небрежно пояснила она, и в этот раз густой краской покрылась Гермиона. — И того, что от тебя пытается получить Ронни. Гарри, — зашептала Джинни. — Если хочешь, я могу поделиться советом…

Теперь уже моё лицо буквально пылало, и в ушах стучала кровь. Я хотел что-то ответить, но и язык занемел.

— Не стесняйся, — подмигнула Гермиона, не упустив случая отыграться. — Уж Джинни-то точно знает, что говорит!

— Ну не то, чтобы… — стеснительно потупилась она.

— У неё уже было с Корнером, — продолжала кидать дрова в костёр Гермиона. — И с Томасом… И с…

— Всё враньё! — вдруг всхлипнула Джинни. — Ничего такого у меня с ними не было! Ты больше Рона слушай!

— Мне, кстати, не очень-то интересно, — возмутился я, глядя на Гермиону. — Почему ты считаешь возможным обсуждать со мной чужие секреты? Мои косточки ты так же моешь с другими? — опомнившись, она замолкла и отвернулась. — Пойдём, Джинни!

Через камин мы попали в “Дырявый Котёл”. До площади с лужайкой было два шага, и я остановил её на тротуаре, заглядывая в хмурое лицо.

— Ни с кем ничего не было, — зачем-то сказала она. — До Дадли…

Ну, Дурсль! Вот пострел! На ходу подмётки рвёт!

— У вас это серьёзно? — спросил я, и она кивнула. — Так что ты страдаешь?

— Я совсем не хотела, чтобы ты узнал, — мрачно пояснила она.

— Да плюнь, — посоветовал я. — Когда-нибудь это обязательно случилось бы. Что же, теперь всю жизнь от природы бегать?

— Но ты же не… — возразила она.

— Ну и что? — пожал я плечами. — Я жутко старомоден. Ты же видела, что я даже краснею при упоминании этого дела. Но это же не твоя проблема?

— Теперь уже не моя, — согласилась она. — Раз ты так хочешь, то совсем не моя.

— Я твой друг, Джинни, — ещё раз повторил я.

Впрочем, последней фразы она уже не слышала — она увидела, зачем я её сюда привёл, и рванула туда прямо через дорогу, не обращая внимания на раздражённые гудки автомобилей и визг покрышек. Дадли её тоже разглядел, развернулся и радостно замахал своими ручищами. Я поощрительно погладил себя по груди — дилетанты! Хотели поймать Шерхана, а попался Хатхи! Глу-у-упый Хатхи! А Шерхан сейчас вернётся к своей Багире и её подружке… Тендуе? Точно, Тендуе! К слову, Астория же вовсе не кошка, а всего лишь человеческое дитя, и её я просто съем! Мном-ном-ном! Облизнувшись, я снова залез в камин.

Известие от Нарциссы меня совсем не обрадовало, но что поделаешь — я сам назвался Шерханом. То есть, груздем. В общем, есть вещи, которые я всё-таки должен сделать сам, как бы другие ни пытались меня убедить в том, что моя исключительность здесь не играет никакой роли. Вот неправы они, ох, как неправы! Всё дело в том, что после того, как мы передали Волдеморту “предсказания” и сообщили пророчество, — то самое, которое по Сценарию не досталось Пожирателям по результатам стычки в Отделе Тайн, — он и вправду посчитал меня “равным себе”, как, собственно, пророчество и обещало. Беллатрикс рассказывала, что он старается не упоминать меня лишний раз, а если уж заходит разговор, то он, как минимум, осторожен в формулировках и не выказывает пренебрежения. Мне думается, что все эти сбывшиеся предсказания всё-таки убедили его в том, что именно моя палочка упокоит его навечно, и с Рукой Судьбы в моём лице стоит ему обращаться более почтительно.

По крайней мере, на этот раз произнести вслух все гарантии неприкосновенности меня и моих спутников у него заняло от силы полминуты — дураком Волдеморт не был и понимал, что несмотря на всю свою избранность, я его вполне здраво опасаюсь и не стал бы без крайней нужды соваться к нему в логово. Впрочем, и логовом-то на этот раз место его обитания было трудно назвать — помещение было чистым и достаточно светлым.

— Алекс Паркинсон, — прошипел он вместо приветствия. — Беллатрикс и Нарцисса. Мистер Паркинсон, если не ошибаюсь?

— Он самый, Ваше Лордство, — склонил голову отец. — Как поживаете?

— Как поживаете, мистер Паркинсон, — к моей неожиданности, Волдеморт тоже склонил голову. — До этого я имел счастье лишь лицезреть плоды вашего воспитания, а теперь наконец я вижу наставника. Очень приятно, мистер Паркинсон.

— Я… — замялся отец, но быстро выкрутился. — Польщён нашим личным знакомством!

— Не стоило себя утруждать попыткой выразить удовольствие от общения со мной, — проскрежетал Волдеморт. — Все знают, что я сею ужас, а не радость!

— Некоторые способны испытывать радость от ужаса, который вы внушаете, милорд, — присела Беллатрикс.

— Моя любимица! — осклабился он, показывая ровные ряды треугольных акульих зубок. — Почему же ты стоишь подле молодого Паркинсона, а не мою одёсную.

— Всего лишь в знак того, что я согласна с тем, что он собирается вам сказать, — снова присела она.