Читаем Канон полностью

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я сам набрал новый адрес, убедился, что пиктограммы перестали мерцать, и снова закинул табличку. Секунд черед двадцать её выплюнуло к моим ногам. Стоило, конечно, порадоваться, но за эти дни меня так вымотала монотонная работа, что я лишь удовлетворённо кивнул. Вообще, конечно, стоило бы на время прекратить это издевательство над психикой, но следующего Дублёра всё равно придётся сделать, поскольку отправлять Оригинала на встречу с Волдемортом мне вовсе не хотелось… Попрощавшись с мисс Боунс, я набрал заранее заготовленный адрес и шагнул навстречу Вуали.

Богатство ощущений ничем не уступало испытанной в первый раз боли. Наоборот — я настолько задубел за забрасыванием табличек в Арку, что боль ударила по моим чувствам, словно орёл, долбящий клювом печень Прометею. Я выпал на другой стороне и ещё несколько минут приходил в себя, просто прикрыв глаза, пока не понял, что мне постепенно становится жарко. Я наконец осмотрелся.

Это было какое-то мрачное место, которое с некоторой натяжкой вполне можно было бы назвать Адом или его филиалом — потоки лавы кругом, везде сплошные потоки бурлящей лавы, а на свободных от лавы участках был лишь чёрный камень . Жар, конечно, стоял нестерпимый. И ещё какой-то непрекращающийся вопль. Я огляделся и обнаружил какое-то движение — метрах в пятидесяти от меня на самом краю лавы кто-то шевелился и орал от боли. Недолго думая, я сразу бросился на помощь — а вдруг какой-то злодей решил утопить в лаве котёнка? Но нет, это оказался всё-таки человек. Точнее, то немногое, что от него осталось. Калека, лишённый одной руки, орал благим матом, каким-то образом оставаясь живым в этом море огня. Нестерпимо пахло палёным мясом.

Ещё подбегая, я наложил на него Силенцио, а то мои уши не выдержали бы воплей. Я сразу же выдернул человека из огненной реки, уложил его на камень и принялся обдувать холодным воздухом, прерываясь, чтобы остановить кровь из обрубков ног и левой руки, по возможности подлечить сгоревшую кожу и достать из рюкзака сильное обезболивающее. Судя по всему, калека уже перестал орать — подействовало обезболивающее зелье — и постепенно приходил в себя. Он поднимал голову, растерянно глядя на обрубки, и по его щекам начинали течь слёзы, сразу испарявшиеся в этой жаре. Это был совсем молодой парень — может, года двадцать два или двадцать три… Совсем недавно он был бы красавцем — правильное лицо, кудри волос… Готов поспорить, он легко бы разбил сердце любой сказочной принцессы… Теперь же он походил на небрежно разделанный кусок мяса…

— Слушай, дружок, — крикнул я, — здесь становится совсем туго. — Давай-ка мы с тобой отправимся в другое место!

Он помотал головой и что-то сказал, нахмурился и показал пальцем себе на рот.

— Финита! — пробормотал я, вспомнив про наложенное Силенцио. — Теперь говори.

— Повелитель… — выдавил он и закашлялся.

— Я не Повелитель, — помотал я головой.

— Повелитель… летит… за мной, — закончил-таки фразу калека. — Я тебя… не забуду…

— Спасибо, конечно, но давай лучше сначала уберёмся отсюда, а потом уже будем… — начал я.

Он протянул руку, и откуда-то издалека в его единственную руку прыгнул небольшой тусклый цилиндр.

— Иди, — проскрежетал несчастный. — Повелитель… не пощадит!

— Хорошо, — согласился я. — Хочешь умереть — умирай. Я тебя немного подлатал, и раны твои пока продержатся. Вот тебе ещё обезболивающего и немного еды.

— Спасибо… — кивнул он, поглаживая цилиндр. — Спеши же!

На меня что-то надавило, отталкивая обратно, откуда я пришёл, и я решил не бороться с неведомой мне силой — было очевидно, что парнишка хоть и начинающий колдун, но уже очень сильный, и встречаться с тем, кого он звал даже не Учитель, а Повелитель, мне вдруг резко расхотелось. Ему не было видно, что я делаю с Аркой, да и были у меня некие сомнения в том, выживет ли он вообще на этой планете, которая, похоже, пошла вразнос. Я даже не стал набирать следующий адрес — просто положился на волю случая и сразу вошёл за Вуаль, сконцентрировавшись на противостоянии боли. Безуспешно — она опять застала меня врасплох.

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Плохое же имеет тенденцию не заканчиваться, а лишь делать передышку, чтобы подопытный не отдал концы раньше времени. Я вываливался из Арки, трясясь от боли, и несколько минут делал дыхательные упражнения и медитировал. Немного отойдя, я доставал из-за плеча метлу и взмывал вверх — на разведку. Пяток километров километров в какую-нибудь сторону и возвращение по широкой дуге — несмотря на чуждость мира, очки исправно выводили меня точно к Арке, даже когда солнце совсем уже скрылось за горизонтом. В последнем мире я нашёл, что мне было нужно — портал был размещён на высоченной — метров триста — отвесной скале, которая у основания в поперечнике была около сотни метров и заканчивалась идеально ровной площадкой диаметром семьдесят пять.