Читаем Канон полностью

— Ой… — ответила она, мечтательно закатила глаза и покрылась румянцем. — Что было, что было!..

— Макдональдс? — понимающе спросил я.

— Бюргер Кинг, — помотала она головой и спохватилась: — Ой, что это я? Идём же вниз, там папка пришёл!

Я украдкой послал Флёр воздушный поцелуй, обещая поговорить позже, и мы направились в общую столовую, которую про себя я звал “тошниловка”. Флёр, которой я это успел озвучить на ушко, сначала хихикнула, и потом прикрыла рот ладошкой и с осуждением на меня посмотрела. В разговоре за столом несколько раз упомянули Билла, и я встревожился. Боггарт, да “встревожился” — совсем не то слово! Он же теперь сможет протянуть к ней свои грязные… Совершенно не стесняясь. Потому, что это позволяет Сценарий. Флёр же каждый раз, как звучало имя Билла, вздрагивала и бледнела. Мне было понятно, что она сейчас испытывает — пусть и не так остро, но я это вполне разделял — сценка в Скунторпе намертво впечаталась мне в память, каждый раз заставляя сердце глухо биться в груди и наполняя меня тяжёлой, вязкой яростью.

С другой стороны — будто это одной Флёр уготованы страдания. Я представил себе жизнь Поттера в представлении Сценария. Будит тебя кто-то из Уизли — после женитьбы это будет Джиневра. Видел я её как-то с утра неумытую… Кстати, нужно воспользоваться методом имени Снейпа и выгрузить этот кошмар из головы, а потом как-нибудь подкинуть Волдеморту в Омут Памяти, как месть за Круциатусы. Нет, слишком жестоко… Так вот. Побудка — Уизли. Завтрак — Уизли. Обед… Можно догадаться, что дальше. Перед сном… Как-то, ещё до того, как я узнал, что я не Поттер, попалась мне после отбоя в коридоре Молли… Вышел, что называется, по-малому… В маске из простокваши и с парой огурцов на глазах… Если бы вовремя не успел закрыть глаза и вслепую треснуться об угол стены, то и по-большому мог бы сходить — прямо последи коридора… И всё это перемежается встречами с Артуром, бегающие глазки которого непроизвольно возвращаются к мысли о свидании с заначкой огневиски, Перси, объясняющего нам, какие мы все ничтожные букашки в сравнении с Великим Кормчим Корнелиусом, Чарли, который, конечно, отличный малый и действительно хороший волшебник, но его постоянный бубнёж про то, что перламутровы оттенок в драконьем помёте — это к дождю, не всегда оказывается… к столу, так сказать. Венцом обычно оказываются визиты того же Билла, на которого Артур с Молли просто не нарадуются, умиляясь его невыдуманным историям про его финансовые планы покорения мира. Я уж не говорю о Молли с её вездесущими дынями и липучей Джинни. В итоге, Рон в этой компании выглядел настоящим лучом света, я уж не говорю о близнецах.

Так что, неизвестно ещё, кому в итоге было бы хуже. В конце концов, то, что Флёр пришлось бы делить постель с Биллом, мне представлялось не сильно большей бедой, чем увидеть себя в постели с Джинни. Может, у неё-то психика даже и покрепче будет. Мне в голову закралась уж вовсе крамольная мысль — а что, если Дурсль невольно проявил милосердие, размозжив Поттеру голову? Нет, не работает — Поттер же в очках всё время ходил. В розовых. Может, ему через эти очки и Джинни красоткой казалась, и Артур — весёлым чудаком, и Молли — доброй приветливой женщиной…

Посиделки наконец закончились, и Флёр подала мне знак проследовать в сад — небольшой кусок дикой природы, заваленный строительным хламом и обломками маггловской техники. Только я за ней двинулся, как меня перехватил Рон.

— Рон, дружище! — громко воскликнул я, поскольку Флёр уже почти вышла на улицу.

Она развернулась и нахмурилась, а потом растворилась в воздухе, отчего у меня чуть глаза из орбит не выскочили. То-то было бы веселье потом их вслепую ловить!

— Гарри, я хотел сказать, — заговорщицким тоном начал Рон и оглянулся по сторонам: — Давай выйдем в сад… Тут такое дело…

Мы прошли наружу. Когда он попытался пробраться вглубь лабиринта из досок, кусков штукатурки, обломков мебели и ржавых тостеров, я его остановил, подумав, что даже невидимая Флёр может там наделать шума. Честно говоря, я не очень понял, зачем ей понадобилось подслушивать — но да пусть!

— Гарри, — сказал Рон, ещё раз повертев головой, выискивая потенциального шпиона. — Я волнуюсь за Билла!

— А что за него волноваться? — искренне удивился я.

Невидимая Флёр, которая обвила руками моё плечо и крепко прижалась, опять вздрогнула.

— Помнишь, в последние выходные перед тем самым экзаменом, — сказал он.

— Ну да, — пожал я плечами.

Экзамен, правда, был в четверг, а выходные… В общем, задолго до того. За четыре дня. Я был просто до невозможности занят, и мне показалось подарком судьбы внезапное исчезновение Рона на шесть часов. Или около того.

— Биллу нужна была помощь, — сообщил мне Рон. — Мы встретились в Хогсмиде, а оттуда отправились к нему…

— К нему домой? — спросил я.

Меня передёрнуло, а Флёр задрожала.

— Да, — ответил он. — Ты же знаешь, как у Билла с магией… То получается Левиоса, то не получается…

— Это всё хорошо, — согласился я, — Но нельзя ли…

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное