Читаем Канон полностью

Куда же подевался папа? Я огляделся по сторонам и встретился с ним взглядом. Убедившись, что я его вижу, он открыл дверь, на которой было написано “Только для персонала” и скрылся за ней. Я прибавил ходу, зашёл туда же и оказался в довольно просторном помещении, которая служила чем-то вроде кладовки, полной вёдер, мусорных баков и тележек для влажной уборки. В глубине виднелся камин, возле которого меня ждал отец. Я к нему подошёл, и мы крепко обнялись.

— Ты в порядке? — спросил он, похлопывая меня по спине.

— Да, всё нормально, — откликнулся я. — Учитывая, конечно, обстоятельства. А как у вас? Вкратце?

— Вкратце — Белинда и Флёр любезно откликнулись на наше приглашение бессрочно погостить, — стал рассказывать он, отпуская меня. — Через две недели мы все собираемся в имение…

— В имение? — не понял я.

— Я же тебе говорил про Манчестер, — рассмеялся он. — Давай, полезай!

Мы вынырнули из камина уже у нас дома.

— А настроение как? — осторожно поинтересовался я, по-прежнему имея в виду обеих миссис Блэк.

— Сам спросишь, — сказал он, потрепав меня по голове.

Из камина появились Римус с Тонкс.

— О, давно не виделись! — воскликнул я и посмотрел на папу: — И что, много народу будет?

Народу и вправду собралось много — родители и крёстные, Панси с Дафной — куда же без них — и Астория, Флёр с Белиндой, Тонкс и Люпин. Не хватало только меня, чтобы посадить аккурат между невест, которым я совсем недавно дал от ворот поворот. Впрочем, они сами, похоже, испытывали неловкость, совершенно не зная, как себя вести. Однако, общение происходило по высшему разряду вежливости — “не соблаговолишь ли”, “тебя не затруднит” и “премного благодарен”, и лишь Астория с другой стороны стола с мрачной решимостью подкладывала мне вкусные кусочки. Под конец ужина у нас троих сводило скулы от высказанных любезностей и комплиментов, а брови родителей уже давно взлетели под потолок. Нет, конечно, можно было сразу перейти к битью посуды, как-то мы не подумали. Ничего, всегда есть следующий раз…

Флёр с Белиндой были на удивление спокойны — и одеты в цивильное, а не в чёрный цвет. То есть, никакого траура пока не планируется. В общем-то, это и правильно — раз мы решили, что Арка это портал, значит, она и есть портал, и нужно не убиваться, а организовать поисковую команду. После ужина все было отправились в гостиную, чтобы в таком вот расширенном составе держать совет, как прибыл домовой, который объявил о визитёре. Папа сходил к камину, вернулся и шёпотом позвал меня.

— Что там? — спросил я его, когда мы вышли из комнаты.

— Нарцисса просила тебя навестить их, — пояснил он.

— Их? — переспросил я с кривой ухмылкой.

— Да, их, — повторил он. — Не волнуйся, Малфой-младший сразу был отправлен в деревню к бабушке…

А это значит, что мне предстоит встреча с Беллатрикс. Я зашёл в камин и почти сразу оказался в особняке Малфоев. Встречавшая меня Нарцисса церемонно поклонилась на правах хозяйки дома. Я вернул приветствие, внимательно её оглядывая. Несмотря на то, что все мы были в курсе того, чем закончится акция в Отделе тайн, Нарцисса тяжело переживала расставание с мужем — так мне показалось — и выглядела уставшей и немного вымотанной. Круги под глазами она даже и не пыталась скрыть, а в одежде преобладали строгие тона

— Здравствуйте, Нарцисса, — сказал я. — Сожалею, что так вышло…

— Спасибо, Алекс, — покачала она головой. — Но твои соболезнования немного не по адресу. Мой муж в порядке, и переживаю я совсем не по тому поводу. Это всё из-за Сириуса.

— Простите, я не понял сразу, — пробормотал я.

Она не была в курсе нашей возни с Аркой и не знала нашего предположения о портале. Так что, для неё Сириус был мёртв.

— Моя полоумная сестрица совсем с ума сошла, — без тени улыбки продолжила она. — Целыми днями тычет мне в лицо колдографиями с нашим кузеном и бормочет что-то бессвязное. Я хотела просить тебя…

— Поговорить с ней? — догадался я и покрылся мурашками.

Мне трудно было представить, что такое окончательно слетевшая с нарезки Белла. По моим представлениям, в таком состоянии от неё даже Волдеморт должен прятаться, а то, что останется от меня, она будет ещё долго счищать с подошвы туфель.

— Я могу лишь просить, — кивнула Нарцисса. — Я только что потеряла кузена и не смогу пережить, если что-то случится с сестрой… Ты был самым близким ему человеком… Если не считать его прекрасных избранниц… Если ты с ней поговоришь, то оставишь меня в неоплатном долгу на всю мою жизнь, которой ты впредь можешь распоряжаться по своему усмотрению.

Она спокойно и грациозно, будто каждый день тренируется по несколько часов, опустилась на колени, всё так же с достоинством глядя мне в глаза. Всё, что я мог сделать — это сразу отвернуться.

— Перестаньте сейчас же! — воскликнул я. — Во-первых, это абсолютно бесчестный приём, а во-вторых, я бы и так согласился.

— О, нет, — послышался её смешок из-за спины. — Свою просьбу я уже изложила. Моё положение — это моя часть сделки.

— Никакой сделки! — закричал я. — Пока вы не встанете, я не повернусь и не буду ничего делать.

— Хорошо, — сказала Нарцисса. — Я уже на ногах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное