Читаем Канон полностью

Всё, что я мог сделать, чтобы не подвергать уши проходящих мимо новым испытаниям — прижать её голову к своей груди и заткнуть рот полой мантии, как кляпом. Она немного пожевала ткань и выплюнула.

— Какая гадость! — заявила она вместо благодарности.

Я со вздохом достал из кармана носовой платок и протянул ей. Успокаиваясь, она вытерла слёзы, обильно в него высморкалась и отдала мне. Придерживая за чистый уголок двумя пальцами, я его уничтожил, стараясь по возможности удерживать на лице дружелюбное выражение. Она снова взяла меня под локоть, и мы пошли дальше.

В Хогсмиде Чо почти сразу затащила меня в какое-то заведение, в котором я ещё никогда не был. Заполненное запахом мятного чая и парочками за небольшими — чтобы можно было при случае столкнуться лбами — столиками помещение было декорировано розовыми рюшечками и оборками, и я поневоле вжал голову в плечи, в страхе выглядывая, не притаилась ли где-нибудь поблизости Амбридж. Вроде, не притаилась. Пронесло. Зато мимо, хихикая, пролетела стайка хихикающих и посыпающих всё конфетти херувимов, за которыми гнался рассерженный купидон, яростно посылающий в них стрелу за стрелой. Херувимы ловко уворачивались, и стрелы нещадно разили посетителей без разбору. Мне стало страшно.

— Тебе здесь нравится? — спросила Чо.

— Безумно, — констатировал я — именно это слово лучше всего характеризовало охватившую меня панику.

Выбрав в зале самую красивую девушку, я решительно двинулся в её сторону. Соседний столик оказался пуст, и я уселся так, чтобы ничто не мешало мне её незаметно разглядеть. В упор. Ничего, очень даже ничего — высокая фигуристая блондинка совершенно неприступного вида с умопомрачительными ножками… С седьмого курса, похоже… Я откровенно любовался. Она бросила на меня украдкой взгляд, смущённо улыбнулась, потупилась, покраснела и ещё раз стрельнула глазками из-под опущенных ресниц. Ах, какая милашка!

— Поттер! Поттер! — донёсся до меня чей-то неприязненный голос, а потом прямо перед моим носом помахали рукой, к моему неудовольствию загораживая обзор. — Ты что себе позволяешь, Поттер? Ты меня, что, в упор не видишь?

Если честно, то действительно не вижу. Я моргнул и посмотрел на наглеца, посмевшего прервать мой сеанс созерцания красоты и совершенства. Ба, да это же Роже Давье, знаменитый ловелас с Рейвенкло и по совместительству капитан их команды по квиддичу! Оказывается, это он сидел за одним столиком с симпатичной блондинкой, да ещё и держа её за руку. Нет, ну каков наглец! За столиком по другую руку от меня я обнаружил — надо же, какое совпадение! — Панси с её ухажёром, которая сосредоточенно отслеживала каждое моё движение и слово.

— Привет, Роже, — отозвался я. — А что ты меня не познакомишь?

— Перебьёшься, — не очень вежливо огрызнулся он. Странно, ничего плохого вроде как я ему не делал… — Это моя подружка!

Думаю, что это временное явление, и что у девушки определённо есть своё мнение по этому поводу.

— Джессика, — протянула мне руку красотка. — Джиссика Уоткинс.

— Очень приятно, — учтиво кивнул я, приводя волосы в порядок и украдкой вытаскивая штаны из носков. — Гарри Поттер!

— Поттер, ты что, меня не слышишь? — прорычал Давье.

— Панси, так вот, я хотел сказать… — раздался справа вкрадчивый голос Викэма.

— Гарри, давай что-нибудь закажем, — предложила Чо.

— Да-да, я внимательно слушаю, — сказала Панси таким тоном, что сразу стало понятно, насколько внимательно она слушает.

— Очень приятно, — отозвалась Джессика. — Тот самый Поттер?

— Поттер, я тебя предупредил! — заявил Дэвис.

— Мы уже так давно встречаемся, Панси, — продолжал лебезить Викэм.

— Например, кофе, — подсказала Чо.

— Какой именно — “тот самый”? — переспросил я, залихватски выгнув бровь.

— Да-да, я внимательно слушаю, — повторила Панси.

— Знаменитый обольститель, — мурлыкнула Джессика и игриво прикрыла глаза ладонью, для чего ей сначала пришлось с трудом выдрать эту самую ладонь из руки крепко в неё вцепившегося Роже.

— Джесс, — попытался сменить тактику Давье и начал охотиться за ладошкой “своей подружки”. — Джесс, у тебя такие красивые глаза!

— Всё, о чем я прошу — лишь один поцелуй, — расстилался мёдом Викэм.

— А знаешь, он предлагал мне с ним встречаться, — заметила Чо. И чтобы не осталось недомолвок, добавила: — Роже. Но я ему отказала.

— Джессика, у тебя такие красивые глаза! — проникновенным хриплым басом сказал я, протягивая руку и беря её тонкие пальчики.

— Да-да, я внимательно слушаю, — отмахнулась Панси.

— Ох, Гарри, ты такой галантный кавалер! — смутилась Джессика, снова стрельнув в меня глазками.

— Может, стоило всё-таки согласиться? — предположила Чо.

— Да это я галантный кавалер, а не он! — едва слышно прошипел Роже и добавил нормальным голосом: — Джесс, давай уйдём отсюда. Уйдём туда, где нам никто не будет мешать!

— Всего один маленький поцелуй, как залог нашего чувства, — проблеял Викэм.

— Джессика, давай уйдём куда-нибудь, где нам не будут мешать, — предложил я, проводя большим пальцем по её ладошке.

— Да-да, я внимательно слушаю, — как автомат, отчеканила Панси.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное