Читаем Канон полностью

Бесплотный дух закружил возле меня, а потом бросился прямо мне в лицо, распахнув пасть изъеденного червями черепа с красными глазами. Я уклонился, но он атаковал меня снова, и я побежал, петляя, как заяц между надгробий, уворачиваясь от зелёных молний, которые выпускал он в меня. Я споткнулся и упал на что-то жёсткое. Я приподнял голову, чтобы рассмотреть, на чём я лежу, и это оказался Оригинал — растрёпанный, в очках, со шрамом на лбу и с проломленной головой. Огромная ручища схватила меня за шиворот и с силой метнула головой вперёд в сторону ближайшего надгробия. Острый каменный угол его стремительно рванул мне навстречу, но угодившая в него зелёная молния разнесла его в пыль.

Я поднялся с земли и оглянулся. Бесплотный дух кружил по спирали вокруг огромной грушевидной фигуры с рыжими бакенбардами.

— Превосходный материал! — шипел дух, обволакивая грушевидную фигуру чёрной мантией и надевая её серебристую маску Пожирателя Смерти. — Превосходный!

Он снова бросился на меня, и я побежал, но вдруг всё поменялось… Земля словно встала дубом, и оказалось, что я не бегу по ровному кладбищу, а карабкаюсь в крутую гору. Дух настигал меня, раскрыв свою пасть, из которой прямо на лету выползала змея, и снова всё поменялось — я лишь успел уцепиться за ближайшее надгробие, когда земля встала совсем вертикально, и повис на одной руке, а подо мной всё сильнее раскрывался кишащий змеями рот, с кудахтающим смехом приветствующий сыплющуюся из-под пальцев каменную крошку…

Пространство вокруг вдруг залило божественным светом, от которого дух рванул прочь и сам спрятался за надгробием, и земля, которую за краешек, словно шахматную доску, держала исполинская морщинистая рука, снова выровнялась, а надо мной склонилось бесконечно доброе лицо в очках и совершенно седой длинной бородой. Взглядом, полным любви, добрые глаза смотрели на меня над очками, словно говоря мне:

“— Только если ты будешь любить своих врагов, ты сможешь их победить. Не преумножай зла, не служи злу, не подпитывай его. Позволь добру, которое ты творишь, самому изгнать зло из своих врагов…”

Вторая морщинистая рука ходила над этой сценой, и в зелёном тумане поблёскивали невесомые, почти невидимые нити, которые тянулись к участникам представления. Шевельнулся большой палец — и огромная грушевидная фигура в маске Пожирателя достала из шевелящейся и плачущей кучи младенцев рядом с ней одного, подкинула в воздухе, перехватывая за ноги и с размаха размозжила головёнку и о ближайшее надгробие. Шевельнулся указательный — и жаба, высунув от усердия язык, принялась отрезать от своей жертвы пластиками плоть. Шевельнулся средний — и бесплотный дух, визжа, забился в агонии…

Рука сжалась в кулак, и земля раздалась в стороны, выпуская наружу гигантскую мясорубку. Здоровяк первым добрался до механизма и сразу принялся ворочать огромным рычагом, раскручивая шнек и нож внутри. Над конусом приёмника образовался помост, на который дух с человеком с чёрными волосами принялся сгонять людей. Родители, Гринграссы, Дафна и Панси, Сириус с Флёр, одноклассницы и одноклассники. Жаба щёлкала языком, словно кнутом, сбивая близких мне людей в кучу, а дух с чёрным человеком толкали всех в сторону отверстого края…

Я помотал головой, вырывая себя из этого кошмара, и раскрыл глаза. Как я и ожидал, было темно, однако чуть в стороне были видны светлые полоски там, где гардины неплотно прилегали к стене. Я лежал на спине, но мои руки с обеих сторон были захвачены в плен. Мне не нужно было видеть, я по дыханию знал, что слева ко мне прижимается Дафна, а справа — Панси, руки которых обвились вокруг моих. Я осторожно, чтобы не разбудить, их высвободил и подсунул под шейки своих невест. Панси завозилась, и я притянул её к себе, а она, разместив головку у меня на плече, закинула на меня руку и ногу. Дафна всё же проснулась, и я почувствовал, что она на меня смотрит. Я пощекотал пальцами ей спину, а она приподнялась, нависая надо мной. Я потянулся в её сторону и наткнулся на губы, мягкие и горячие. На мою щеку легла ладошка, требовательно поворачивая голову в другую сторону. Дафна улеглась, я нашёл губами ждущие губы Панси, и сразу запустил между ними язык. Дафна негромко кашлянула с другой стороны, и я повернулся к ней…