— М-да, — согласился он. — Хорошо. Я приношу Непреложный Обет в том, что ни я, ни мои слуги ни действием, ни бездействием не послужат смерти, пыткам или увечьям тем, кого ты назовёшь своими близкими и кто не будет участвовать в действиях против меня и моих Пожирателей Смерти, и в том, что я заставлю своих слуг повторить эту клятву, — он окутался золотистым облачком Обета и спросил: — Доволен?

— Вне себя от счастья, — кивнул я.

— Теперь рассказывай про Снейпа, — скомандовал он. Я покосился на Малфоя. — Муффлиато!

— И про Дамблдора, — добавил я. — Когда вы убили… Когда вы убили Джеймса Поттера, кто-то убил Лили Поттер, а я Гарри Поттер убил вас…

— Мы, что, в индейцев играем? — прошипел он. — Что за манера — рассказывать о себе в третьем лице.

— Вам станет понятно буквально через минуту, — отвлёкся я. — Так вот, Дамблдор отдал Поттера его маггловским родственникам — сестре матери и её мужу…

— Так у нас не принято! — проскрипел Волди. — Ребёнка магов можно отдать только в семью магов!

— Теперь я тоже знаю, — согласился я. — Дамблдор наплёл что-то про защиту крови…

— Что за чушь, — выругался Волдеморт. — И, что, поверили?

— Дамблдор — великий волшебник, — пожал я плечами. — Кто ж ему не поверит?

— Единственная защита, которая у тебя была — была в твоей крови, — прошипел он. — Но теперь и она не работает.

Я не думаю, что мне стоит ему рассказывать про Перстень Поттеров.

— Ребёнка боялись, держали в чуланчике под дверью, морили голодом и били…

— Превосходный материал! — прошелестел Волди. — Жаль, что они магглы. Из них бы вышли превосходные Пожиратели!

— Пока в один несчастный день его дядя, избивая десятилетнего ребёнка, не нанёс ему повреждения, несовместимые с жизнью…

— А мне с такими чистоплюями приходится работать! — посетовал Волдеморт. — Не то, что ребёнка — даже женщину иногда стесняются убить, представляешь? Как, говоришь, зовут этого прекрасного человека?

— В панике тот позвал Дамблдора, тот прибыл со Снейпом, и им удалось полностью сохранить память Гарри Поттера.

— Тю, — сказал Волди. — Это нечестно. Значит, ты не Поттер? Значит, у меня в крови нет защиты от защиты крови Поттера?

— А зачем она вам? — не понял я.

— Ах, ну да, — согласился он.

— Они выкрали мальчика того же возраста…

— Выживает один из трёх, — прошелестел он.

— И пересадили ему память Гарри Поттера, — закончил я.

— Интересно… — прошипел он. — И как мне тебя называть?

— При свидетелях — Гарри Поттер, естественно, — напомнил я.

— И всё же? — продолжал настаивать он.

— Меня зовут Алекс Паркинсон, — я встал и поклонился, а потом сел обратно.

— Сын Дэйва Паркинсона, — прошелестел он. — Он отказался от борьбы, а теперь я даже не могу его наказать…

— Мои близкие — Паркинсоны и Гринграссы, — поспешил сказать я. — И Блэки.

— Гринграссы? — спросил он, морща лоб. — Каким боком?

— Не уверен, что это важно, — попробовал отмахнуться я.

— Позволь мне самому решать, — прошипел он.

— Гринграссы — крёстные. Сириус Блэк — тоже. Я уверен, что мне удастся убедить Нимфадору тоже не действовать против вас…

— Хорошо, — прошелестел он. — И что же тебе нужно? Вернуть память? И всего-то?

Я помотал головой:

— Память, конечно, вернуть было бы неплохо, но мне важнее узнать, где Снейп закопал тех двоих несчастных, которые не выжили…

— Какое мне до них дело? — спросил он.

— Вустер и Шрюзбери, — пояснил я. — Не особо приближённые, конечно…

— Но, тем не менее, преданные… — мрачно согласился он.

— Мне не хотелось бы, чтобы Снейп знал, что вы его о чём-то расспрашивали, — напомнил я.

— Не учи меня конспирации, Га… Алекс, — прошипел он. — И вот что…

— Да, Ваше Лордство, — откликнулся я.

— Не паясничай, Алекс Паркинсон, — посоветовал он. — Для меня единственным препятствием делать по Круциатусу в минуту является лень. И ты же понимаешь, что сильный волшебник не может быть ленивым.

— То есть, препятствий нет, — решился уточнить я.

— То есть — нет, — кивнул он. — Ты ведь зайдёшь на огонёк, если я тебя приглашу?

— Сочту за честь, — я встал и поклонился. — Но, как и в этот раз, не раньше, чем уверюсь в своей безопасности.

— Только до двенадцати, юноша, — закудахтал он. — Только до двенадцати. Люциус! — позвал он. — Проводи мистера Поттера и убедись, что он добрался до дома целым и невредимым.

— Да, милорд!

— И ещё, Люциус… Позови-ка мне Северуса, но только после того, как отведёшь мистера Поттера, — он глянул на Малфоя и повторил: — Не перепутай, Люциус! Сначала отвести мистера Поттера, а потом — привести Северуса.

— Да, милорд, — поклонился Малфой.

18. Нервная работа

Надо сказать, “отвести” было очень правильное слово. Едва мы переместились обратно к нему в гостиную, как ноги мои подкосились, и я повис на руке Малфоя, который совершенно неожиданно поддержал меня, предвосхитив мой позор.

— Осторожнее, мистер Поттер, — надменно проговорил он, на весу волоча меня к стоящему рядом диванчику. — К сожалению, пол давно требует ремонта.