Читаем Каникулы 2075 полностью

— А ты как думал? Следуйте за мной, товарищ военлёт, — и добавил, поясняя очередной не ясный для меня термин, — мы, конечно не военные, но в условиях фронтира и прочее, почти как на фронте, опять же задача — вынь да положь. Что называется, или грудь в крестах, или голова в кустах. И никто не заплачет, и не вспомнит двух храбрых геологов… так что, добро пожаловать на нашу маленькую войну. — И он широко улыбнувшись, хлопнул меня по плечу, увлекая вслед за собой.

Я выдохнул. Вот ведь, ничего успокоительного этот наглый тип азиатской наружности не сказал, скорее, строго наоборот, а мне ощутимо полегчало. И уже почти спокойно и без недавней нервной дрожи я шагнул вслед за новым другом и напарником.

Никакого внятного авиационного ангара не обнаружилось, только немного в стороне расположился компактный купол рембазы, рядом с которой стояли несколько разномастных коптеров крепко сцепившись своими шасси с травянистым грунтом обычной на вид зеленой лужайки. «Свой» я узнал сразу. И уже не обращая внимания ни на что, прямо двинулся к «квадру». Встал перед зеркально-блестящим поляризованным блистером кокпита. Обошел по кругу — по часовой, как положено, осматривая по очереди все четыре балки с широкими, бело-серебристыми дисками импеллеров. Округлые, даже слегка лобастые формы кабины. Пять с половиной метров в длину и полтора в ширину — эту информацию мне услужливо подсовывает помощник. Разбираться в нюансах технического состояния машины сейчас смысла нет — все равно механик оттестирует на стенде все параметры и сбросит данные мне в обязательном порядке. До невозможности захотелось сесть в кресло пилота. Где эти технари?! Стоп. Что это за сигнал в углу? Неужели распознавание? Точно, так, разрешить. Есть контакт! «Квадрокоптер Ка-272 бортовой номер „034“ — доступ пилоту Леониду Истокову, позывной не известен, разрешен». Ура!

Легкое касание рукой и дверь кабины плавно поднимается. Не медля ни секунды, ныряю внутрь и усаживаюсь в кресло. Вокруг царит светлый минимализм. Отличный обзор — прозрачные панели и сверху, и с боку, и под ногами. Штурвал посередине, слева рукоять управления двигателями — стандартная комплектация. Все регулируется под пилота. Широкая сенсорная интерактивная панель — резервная система, если вдруг не сработают вызоры. Кресло не супер, особенно если сравнить с роскошью отцовского Торнадо, но елки, это вообще не важно! К тому же моим не в меру отросшим конечностям без проблем хватает места, а это после памятного удара головой о потолок в космолете — реальный плюс.

Включаю систему, синхронизирую и объединяю ресурс киберов коптера и визоров, пусть вся мощь машины всегда работает на меня. Посмотрел на эффект и присвистнул, таких характеристик у моего ИИ не было по сути никогда. Ладно, теперь дальше. Прогоняю данные — баки почти на нулях, но все работает. Хоть сейчас лети. Сделать что ли пару кругов? Руки сами тянутся к штурвалу… И я с трудом торможу себя. Нет, брат, так не пойдет. Ни полетной карты, ни разрешения — ничего. Подожди немного. Все надо делать по правилам, небо не прощает ошибок. Так говорил отец. Поворачиваю голову назад и осматриваю пассажирский отсек — весьма компактный, скажем так. Диванчик на двоих, места хватает, чтобы вытянуть ноги даже при росте за два метра, вполне нормально. Даже маленький холодильник имеется. Просто замечательно. Что тут еще в наличии? Бегло просматриваю, чем оснащена машина. Кондиционер, регулировка давления на высоте, принудительная подача кислородной смеси, отопление, герметичная изоляция и весь комплект навигационных устройств и средств связи — ну, без этого современных коптеров просто не бывает.

Стук отвлек меня от дальнейшего обследования. Кто там еще? Снаружи стоит некто лысоватый в массивных технических визоре и делает недвусмысленный жест рукой, мол, выбирайся наружу, парень. Не вопрос. Еще только пять секунд. Дайте немного посидеть, привыкая к нему. Моему «Альбатросу».