Читаем Каморра полностью

Она проснулась с ощущением счастья. Словно со всех сторон ее окутал волшебный кокон. Тут же вспомнила – он сказал «не лишу себя». Не ее, себя. Дальше она заглядывать не хотела. Будь, что будет.

Лениво позавтракала и отправилась в квартал, собирать сплетни, как учила бабушка Нунция.

– Ты торопишься дорогая? – первым, кто окликнул Сашу этим утром была Ненелла. – Сегодня двадцать пять лет моему negozzio! Ты придешь? Я устраиваю обед. Всех пригласила, и синьору жену адвоката Ривелло, и Тристицию, и Карло, да ты всех уже здесь видела!

– Конечно, приду! – Разве могла Саша пропустить такой момент, когда все новости и слухи сойдутся в одном месте. – Но я точно не помешаю? Может, помочь чем-то?

– Как ты помешаешь, да ты за неделю купила у меня столько, сколько они за год покупают! Конечно, не помешаешь! Уверена, что хочешь помочь? Хотя чем ты поможешь, ты же ничего не умеешь!

– Я не умею???

– Конечно нет, думаешь неделю поела нашу еду и стала неполитанкой? Давай, научу! Я живу тут, в том же доме, что и магазинчик, все рядом. Пошли!

– Моцареллу отожми! Возьми вон ту бутылку пива, открой. Никуда не убирай, она сейчас понадобится. Соус пока поставь на окно, остуди. Смешивать я сама буду.

– А что это будет?

– Панцеротти, конечно!

В начинку входило большое количество моцареллы, несколько ложек томатного соуса, кубики сыра проволоне, чтобы сбалансировать более сладкий вкус моцареллы, немного пармезана, чтобы связать все ингредиенты вместе, немного орегано и листьев свежего базилика. Смесь должна быть идеальным сочетанием вкусов и ароматов.

Тесто отдыхало с раннего утра, Ненелла встала чуть свет, чтобы замешать тесто для пиццы, оно было хорошо вымешанным, эластичным.

– А вот теперь сюда пива, открыла бутылку?

– Пиво в тесто?

– Увидишь, какими пышными будут панцеротти. Это секрет! И никаких миксеров, только вручную. Нет ничего лучше тепла твоих рук при замешивании! Ваши новомодные приспособления убивают душу теста!

Ненелла снова вымесила тесто, оставила его ненадолго еще раз подняться, а пока они с Сашей раскладывали по маленьким картонным тарелочкам нарезки сыров и колбас.

Наконец тесто поднялось и женщина велела Саше стоять в стороне и не мешать. Она вырезала из теста небольшие кусочки, скалкой раскатала в круглые формы. К половине из них добавила две-три ложки начинки, смочила пальцы в чашке с холодной водой и провела ими по краям, а затем сложила пустые кружочки поверх заполненных. Вилкой защипала края. Панцеротти в форме полумесяца были готовы.

– Видишь, тут каждый миллиметр важен! Они должны быть достаточно тонкими, чтобы легко есть, и достаточно толстыми, чтобы не сломаться во время жарки.

Подготовленные пирожки она сложила на деревянную доску, покрыла влажным полотенцем и поставила сковороду на огонь.

– Сколько там времени? Ага, пора. Заранее жарить нельзя, весь вкус пропадет! И не забудь, доска для пасты у тебя должна быть одна, ничего другого на ней не делай, тесто этого не любит.

***

Многих, пришедших на юбилейный обед, Саша никогда не встречала. По сути она знала всего пару-тройку человек и то шапочно. Но это никому не мешало, все веселились и разговаривали как старые знакомые (наверное, они таковыми и были) и девушка лишь улыбалась и кивала, не понимая половины разговоров на «napoletano».

Среди гостей была даже одна графиня, невысокая худенькая дама в шляпке, с седыми кудрями и в темном простеньком костюме. Она общалась с остальными на равных, и если бы к ней не обращались «contessa», невозможно догадаться, что перед вами аристократка. Наверное, это исключение, неаполитанские аристократы не тусуются с местными в бедных кварталах. Удивительно, но и Тристиция где-то забыла свои слезы и грустный вид и веселилась наравне со всеми.

Главной темой были пирожки. Если Ненелла стряпает свои панцеротти- другие закуски не нужны, с этим соглашались все.

Рядом с графиней стояла еще одна дама средних лет. Вот она-то как раз отчаянно подчеркивала пропасть между ней и остальными высокомерным лицо, даже немного брезгливым выражением (что не мешало уписывать панцеротти за обе щеки). По обращению к ней Саша догадалась, что это та самая синьора Ривелло, жена адвоката, которая всегда держит «bella figura».

Саша притерлась к компании «квартальной знати», между делом упомянула, что сама адвокат, и удостоилась подобия беседы.

– Есть новости об убийстве бедной девочки?

– Не такая уж она и бедная, завела не те знакомства, вот и результат.

– Ходили слухи, она любовница Дженнаро Палумбо.

– Да у него таких любовниц!

– Алкоголь и разврат- оружие сатаны! – безапелляционно заявила синьора Ривелло. – Чем могла закончить девица, крутящая романы со всеми подряд!

– Прекратите! – закричала Тристиция. – Обязательно напоминать мне об этом, намекать на моего мужа?!

– Трис… Летиция, успокойся, никто не говорит о тебе.

Но женщина разразилась истеричными рыданиями.

Все вздрогнули от резкого звука. Бокал упал на пол, разлетелся на мелкие осколки. Наступила тишина. Синьора Ривелло, бросившая бокал, с прежним высокомерным видом заявила: