– Ты, как бы, никогда ничего не помнишь! Лет двадцать назад в Японии была организация «Рэнго секигун». Переводится – «Красная армия Японии». Как-то парни угнали стратегический бомбардировщик и собирались разбомбить Пентагон. Представляешь? Только их поймали. Об этом даже наш Писатель писал. Да, Данила?

Даниил покивал. Как же, как же. Писал что-то такое.

– Пентагон взорвать... не хухры-мухры.

– Взорвать Исаакиевский собор – тоже не хухры-мухры.

– Чего хорошего – взорвать собор? Памятник архитектуры – кому он мешает? И потом... ты сначала взорви. Убьют нас всех послезавтра – и делу конец.

– Да-а. Ко-не-е-ец... Еще по пиву?

Они выпили еще по кружке, поболтали еще о японцах и о том, какие ботинки Гребень видел в «Солдате удачи». Вообще-то он предпочитал английскую обувь. Но эти были тоже ничего.

Народу становилось больше. За соседним столом нарисовалась парочка крашеных блондинок. Девушки внимательно читали меню.

(так бы внимательно им читать мою книгу.)

Гребень выжидал долгих сорок секунд. Потом забрал свое пиво и ушел к блондинкам. Не садясь, он что-то сказал им, девушки посмеялись, и Гребень отправился покупать им алкоголь.

Артем страдал:

– Умеет же, гад!

Он вытащил из японской пачки папиросу и прикурил. Пачка была зеленая с желтым. У папирос был запах тлеющего мусора.

Вернувшись за стол к блондинкам, Гребень затянул одну из своих историй. Истории у него были длинные, с множеством отступлений и очень смешные. Всего их было три.

За время, пока Даниил болтался с ним по клубам, гребневские фазы обольщения девушек он успел выучить наизусть. История. Четыре кружки пива. Лаконичный оральный секс в ближайшем подходящем месте. Желательно безлюдном... хотя не обязательно. На прощание Гребень платит за такси подвыпившей возлюбленной.

Блондинки закатывали глаза под жирно накрашенные веки и интересовались, почему Гребень так странно выглядит?

– Странно?

– Ну, в смысле необычно. Вы так интересно одеты.

– Ну, как бы, что могу сказать? Это длинный разговор. Не дать ли слово коллеге? Коллега!

Гребень махнул рукой. Чуть не выронив сигарету, истосковавшийся Артем побежал на зов.

Даниил проводил его взглядом,

(да-да... знакомьтесь!.. это артем... а это... э-э-э... напомните, как вас зовут?..)

вытащил из пачки новую папиросу и поднял глаза на Лору.

– Как ты?

– О'кей. А ты? Зуб болит?

– Уже нет.

Даниил разглядывал истрепавшийся рукав куртки. Драная подкладка торчала наружу прямо из-под кожаного рукава.

– Лора, знаешь... Давай...

– Что?

– Давай уйдем отсюда?

(знаешь, что самое ужасное? то, что я не могу вспомнить, о чем мы с тобой договорились, лежа в постели.)

– Куда?

– Не знаю. Домой. Куда-нибудь...

Она смотрела на него. Он добавил:

– Не хочу с ними... С тобой хочу...

За соседним столом Гребень переходил от первой истории ко второй. Блондинки хихикали и прикрывали ладошками отсутствие некоторых коренных зубов.

Лора притронулась к руке, в которой Даниил держал пивную кружку.

– Хорошо. Давай уйдем. Только знаешь что? Давай я пойду первая, а потом мы встретимся. Просто чтобы вопросов не возникало.

– Давай.

– Где встретимся?

– Все равно где. Давай дома.

– Хорошо, – сказала она.

– Дождись меня.

Она пошла к выходу, а потом обернулась:

– Я дождусь... Приезжай...

28 сентября. Вечер

Неблагодарные блондинки сбежали, не попрощавшись. Зато за столом нарисовался немец. Настоящий немецкий немец, в серой футболке и модной стрижке, неплохо говорящий по-русски.

То ли Гребень по дороге в туалет с ним разговорился, то ли он сам, заскучав, к ним подсел. Когда Даниил обратил на него внимание, немец скалил кривые передние зубы, смеялся и дергал Артема за рукав.

Артем возмущался и заваливался на бок. На столе перед Артемом лежали остатки чипсов.

Они были куплены здравомыслящим, имеющим четкие жизненные убеждения мужчиной. Чипсы еще не успели кончиться, а вместо него за столом сидел представитель семейства млекопитающих, овладевший навыками питания материнским молоком и писанья под себя.

Гребень наклонялся и макал длинные волосы в кружку.

– Не люблю я ваших, американцев.

– Я не американец. Я из Германии.

– Не важно. Ты же меня понял?

– Понял.

– Не люблю я ваших... короче, западных.

– А я ваших chicks люблю.

– Кого-о-о? – ревел до краев налитый алкоголем Артем.

– А я бы хотел с американочкой... это самое...

– Ничего хорошего. Я пробовал.

– И чего?

– Тебе бы не понравилось.

– Чего-о-о?

– Эх, пришел бы ты на пару часиков пораньше, мы б тебя с Лорой познакомили! Такая девушка!

Артем, теряя связь с реальностью, переводил взгляд с одного на другого. Даниилу было неприятно слушать, как они обсуждают Лору... он хотел вмешаться, сказать, чтобы они заткнулись.

Вместо этого он поперемигивался с девушками за соседним столиком. Скоро к девушкам пришел кавалер, и они все вместе ушли. Потом он прикурил сигарету, а она выпала из онемевших губ и упала на пол. Пришлось прикуривать новую.

Потом в памяти образовался некоторый провал... скорее всего, не очень долгий, а потом немец ушел в туалет, и Даниил услышал, как Артем, склоняясь к самому уху Гребня, предлагает ткнуть немца ножом.

– Зачем?

– Деньги отнимем.