Читаем Каменный плот полностью

А псу Констану приснилось в ту ночь, будто он разрывает могилы, где похоронены павшие на поле битвы. Сто двадцать четыре черепа он уже нашел, но тут зашла луна, и стало совсем темно, а пес проснулся и опять заснул. Два дня спустя мальчишки, игравшие в войну, прибежали к алькальду и рассказали, что в пшеничном поле лежат черепа, и откуда они там взялись, кто их там сложил аккуратной горкой – так никогда и не узналось. Однако тех португальцев и испанцев, что проезжали через Вильялар в пароконной галере, местные женщины поминали только добром, ибо из всех бродячих торговцев, бывавших в здешних краях, эти оказались самыми честными – и брали дешевле, и товар у них был наилучшего качества.

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, говорили древние, и были совершенно правы, и, по крайней мере, умели рассматривать новые по тому времени обстоятельства в свете уже известного – опять же к тому времени – мы же с редкостным упорством не желаем извлекать уроков из опыта седой старины. Президент Соединенных Штатов сказал Пиренейскому полуострову "Добро пожаловать!", Канада же – ну, надо же! – заявила, что ей это не по вкусу. Если полуостров не переменит курс, сказали канадцы, это нам придется стать радушными хозяевами, и будет не один Новый Свет, а два, и бедные иберийцы не подозревают даже, что их ждет, да они от холода все околеют, в лед вмерзнут, и единственная выгода будет – и то не для всех, а только для португальцев – что окажутся они поближе к столь любимой ими треске, вот и весь выигрыш.

Представитель Белого Дома поспешил объяснить, что заявление президента было продиктовано исключительно соображениями гуманизма, исключающими всякий политический расчет, и что пиренейские державы, столько времени бултыхаясь по морям, не утратили своего суверенного статуса и когда-нибудь же окончится это плавание, и станут они тогда такими же как все остальные, после чего добавил: Администрация США твердо гарантирует, что традиционные отношения союзничества и добрососедства, связывающие обе североамериканские державы, не будут поколеблены ни при каких обстоятельствах, а в доказательство нерушимой дружбы народов США и Канады мы предлагаем провести двухстороннюю конференцию для рассмотрения различных аспектов новой реальности, каковая конференция в свете этих разительных перемен, преобразующих политический и геостратегический облик мира, станет первым шагом к оформлению новой международной общности, состоящей из США, Канады, Португалии и Испании, причем представители двух последних стран получат приглашение принять участие в работе конференции в качестве наблюдателей, поскольку чисто физически не подошли на расстояние достаточно близкое для того, чтобы можно было с полной определенностью определить перспективы интеграции.

Канада публично удовлетворилась представленными объяснениями, однако дала понять, что считает немедленный созыв конференции несвоевременным, поскольку статус наблюдателей способен ущемить национальные чувства испанцев и португальцев, и предложила четырехсторонний саммит с тем, чтобы обсудить, какие меры следует принять для минимализации ущерба, последующего в том случае, если полуостров врежется в канадское побережье. США немедля согласились, а лидеры её втайне возблагодарили Бога за то, что сотворил Азоры. Если бы Пиренейский полуостров не отвернул севернее, а продолжал двигаться по той же прямой, что и после отделения от континента, город Лиссабон оказался бы повернут окнами своих зданий к окнам зданий Атлантик-Сити, и представьте себе, что стало бы с Нью-Йорком, Бостоном, Провиденсом, Филадельфией и Балтимором, лишившимися своих портов, и как страшно упал бы в них уровень жизни, короче говоря, президент явно поторопился со своим радушным заявлением. Последовал обмен конфиденциальными дипломатическими нотами, предварявшими тайную встречу американского и канадского лидеров, в ходе которой пришли они к следующему выводу: наиболее приемлемым решением было бы остановить полуостров в некой точке его пути – достаточно близкой, чтобы вывести его из зоны европейского влияния, однако и достаточно удаленной от американского континента, чтобы ни сейчас, ни впоследствии не причинить ущерб интересам США и Канады, для чего уже сейчас внести подобающие изменения в соответствующие законы об иммиграции, обратив особое внимание на разделы, эту иммиграцию ограничивающие – пусть не думают испанцы с португальцами, будто могут вот так, здорово живешь, вломиться к нам в дом оттого лишь, видите ли, что мы оказались их соседями по этажу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза
Дегустатор
Дегустатор

«Это — книга о вине, а потом уже всё остальное: роман про любовь, детектив и прочее» — говорит о своем новом романе востоковед, путешественник и писатель Дмитрий Косырев, создавший за несколько лет литературную легенду под именем «Мастер Чэнь».«Дегустатор» — первый роман «самого иностранного российского автора», действие которого происходит в наши дни, и это первая книга Мастера Чэня, события которой разворачиваются в Европе и России. В одном только Косырев остается верен себе: доскональное изучение всего, о чем он пишет.В старинном замке Германии отравлен винный дегустатор. Его коллега — винный аналитик Сергей Рокотов — оказывается вовлеченным в расследование этого немыслимого убийства. Что это: старинное проклятье или попытка срывов важных политических переговоров? Найти разгадку для Рокотова, в биографии которого и так немало тайн, — не только дело чести, но и вопрос личного характера…

Мастер Чэнь

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза