«Все, что связано с ней, – грандиозно! – признавался притихший “Листок”. – Странно, но после того, как, с таким громом, опять-таки поставив всех на уши, она, теперь уже бесповоротно, растворилась в небытие (утоптанная Котельническая тому свидетельство, кто-то из врагов угаровских предложил даже воткнуть табличку “Здесь танцуют”), нам не очень-то хочется петь. Да, сыграла прима роль свою отвратительно: помпадурство, хамство и ложь из нее изливались, как из рога изобилия. Страну она развращала собой! Без сомнения, раскройся все ее махинации, ссылка “дивы” была бы пожизненной (в истории нашей неоднократно такое случалось!)… Однако… можно ее ненавидеть, можно топать ногами лишь при одном о ней упоминании, но не признать за “Распутиной” дремучей языческой силы, попросту невозможно. Проживи она чуть подольше, при неуемном своем темпераменте, неизвестно, чем все бы закончилось… Итак, богатырша в прошлом! Не удалось ей обнять разве что матерь Вселенную. Беда только в том, что подобные сущности, при всем своем безобразии, неизбежно после себя оставляют весьма дурные, но вместе с тем и весьма привлекательные легенды. И ведь будут последовательницы! Нам этого не избежать…»

«Листок» как в воду глядел: повыскакивавшими отовсюду апостолами в два счета создалось «житие» бабы – и повсеместно, по всей уже стране, началось о ней сочинительство.

Ну а что же фанатки? Погуляли славно фанатки! Неуловимые рыцарши отмечались то в Ростове, то в Вологде, создавая повсюду костры из местных штабов МЧС (не последнюю роль в распилке сыграло это проклятое ведомство). В Кондопоге безжалостно сожжен был ими деревообрабатывающий заводик. В Костроме на высоковольтной опоре повесили они вниз головой опрометчиво поддержавшую снос тамошнюю телеведущую. И много еще чего вытворяли, подобно «Черной кошке» оставляя после всех налетов и акций свой знаменитый знак (подле крана с тех пор чертилось и знакомое дерево).

Столь явным безобразием в Москве наконец озаботились и послали было солдат но не справились с Танькой солдаты. Ничего не дала помощь спутников: ускользнули казачки от взглядов космических линз. Спецназовцы вновь остались ни с чем в Нижневартовске – а девчонки вовсю безобразничали в Тобольске. В то время как к Тобольску подтягивались спецы и войска, уже по черной Оби летели их легкие лодки. Атаманша с пистолетом за поясом прижимала к груди святыню – завернутый в шелк драгоценный лик примадонны. Подельницы так же были злы и решительны: сверкали глаза, напрягались мускулы. Пугая прибрежных птиц, дружно хватали веслами по вскипающей воде амазонки и пели неизменную песню свою о великой каменной бабе.

ПОСЛЕСЛОВИЕ, или ИНТЕРВЬЮ С САМИМ СОБОЙ

Вопрос:

Существует ли такой исторический, культурологический, если даже хотите, географический феномен, как русская женщина, или это, скорее, некое чисто мифическое, выдуманное понятие, не имеющее под собой ровно никаких оснований?

Ответ: