Читаем Камелот (СИ) полностью

"Нет, моя дорогая, не шевелитесь, вы напуганы и смущены, подайте знак прикосновением, не шевелитесь, вы сегодня взволнованы сверх меры, я в вожделении позабыл о вашем душевном состоянии, нет, нет, прикройте наготу..."

Наготу?!

Колено мелькнуло из-под плотной камизы!

Взволнована?!

Да Елин сейчас начнет смеяться в голос и еле сдерживается.

Прикосновением?!

А куда, как, на сколько?!

Не шевелиться?!

Она лежит бревном на своей стороне кровати! Само целомудрие!

Елин зажмурилась и представила Агния. Как она видела его со стороны. На оргии.

Как он протянул руку к ней. Как в беседке посадил на себя, как...поставил на колени, ткнув ее лицом в magna dick, побывавший уже и в мужчинах и в женщинах... Только Агний.

Поэтому память не дала боли и унижения, но накрыла жаром похоти.

Артур же положил прохладный компресс на лоб супруги и оправил серебряный крест на шелковом гайтане на груди.

— Дорогая моя, я несдержан, как юнец, простите меня великодушно.

Полночи Елин пялилась в полог кровати под потолком и не могла сомкнуть глаз.

Кто этот Артур? Его так любят подданые, он так терпелив с женой. В нем силы не меньше чем в Агнии. Она б и пикнуть не смогла этой ночью под королем.

Но Елин просто деревенская баба из рыбачьего поселка в Мерсии!

Поэтому обняла она со спины торс Артура, чмокнула того в шею, пониже завитков на макушке.

— Bonum nocte meum regem.

***

И все-таки Агний наткнулся на суховатого старичка в длинном платье. Седой старец неторопливо спускался, при чем из комнаты Ланса. Вот так так…

Коротко кивнул рыцарю и слегка задел длинными пальцами потный рукав, провел, как ощупал. Поднес к носу, сложив щепотью.

— Прекрасный денек, Ланселот Озерный, прелестная королева, премилая история.

Агний-Ланс остолбенел от увиденного и услышанного.

Старик же обошел рыцаря и спустился вних по лестнице.

Оказывается это свойство не только дряхлеющих сенаторов, таких как Патрикий, разговаривать намеками и загадками.

На ходу стяшивая с себя грязную и потную рубаху, Агний поднялся наверх, даже не представляя кого и что он встретит в комнате.

***

— Я принесла мази и притирания для твоей задницы.

Ну, конечно! Все по кругу! Она опять лечит Агния!

— Только снимай штаны побыстрее, пока нас не застали и ничего не случилось.

— Конечно случится, должно, как иначе-то? - Ланса распирало от удовольствия видеть ее и почти касаться ее, почти быть для нее снова главным. Ведь не просто так Елин-Гвин бежала на верх, в его комнату, даже не посчитав нужным скрываться от служанок?!

Он встал на одно колено перед своей королевой, и совсем не по-рыцарски, обхватил ноги девушки, обнял и задрал к ее лицу счастливую свою рожу.

— Я волновался за тебя, старикан не обидел ли?

Настороженно вглядывался в выражение ее лица, а потом на него накатило шутовское настроение, просто стало распирать от радости и веселья.

— Давай я осмотрю, не наставил ли Артур засосов тебе ночью и не поцарапал ли тебя своей бородищей? - при этих словах, полуголый рыцарь руками полез, сначала под платье Гвин, а потом стал задирать и камизу, добрался до голых ног и начал поглаживать их. Нежно, страстно, не отводя взгляда от лица королевы.

Она знает и понимает, что он хочет ее. Не смотря ни на что и ни на кого. Пятнадцать минут пыхтения с зажмуренными глазами в темноте под одеялом этой ночью только помогли утвердиться ему в своих мыслях по поводу Елин.

— Гвин, знаешь, Гвин, чего-то мне тяжело от того, что ты королева. Не только моя королева, понимаешь?

Лансу хотелось оставить ее здесь, спрятать ото всех, особенно от короля Артура. И даже от каждого рыцаря, что преклоняли перед ней и головы и колена.

Этот наряд шел Елин несравненно больше, чем легонькие туники рабыни.

Она - королева.

А он лишь один из многих рыцарей. При чем, в отличие от остальных, обремененный женщиной, матерью его сына.

И сыном. Галахадом.

— Иди ко мне. Иди сюда, - он притянул девушку вниз, целуя.

Руки обхватили ее лицо, большие пальцы легли ей на виски.

— Красивая, моя, королева...

Дверь хлопнула, раскрываясь настежь. Ланс замер не выпуская Елин из объятий, прекрасно видя кто зашел в комнату.

— Приветствую Вас, Ваше Величество...

Молчание, затягивалось. Тишина, казалось, звенела. Двое мужчин смотрели друг на друга из-подлобья. Между ними стояла королева низко опустив голову.

Вот так все предстало перед глазами вошедших Гавейна с братьями. Четверо рыцарей остолбенели, не зная что тут произошло, но догадываясь, что Артур близок к тому, чтобы выплеснуть свою ярость. А в ярости он был страшен и редко справедлив.

Гарет Белоручка с поклоном предложил леди Гвиневере проводить ее в королевские покои.

Как только леди с Гаретом скрылись за дверью, Агравейн подошел к Ланселоту и ткнул в голую грудь скомканной рубахой.

— Оденьтесь, Ланселот, вы перед королем.

Артур уже раздувал ноздри, руки судорожно шарили на поясе слева в поисках меча на перевязи...

И тогда Ланс заговорил.

Спокойным тоном, выводившим из равновесия уже не только короля, но и столпившихся рыцарей.