Читаем Калиостро полностью

«17 января 1786

Любезнейшая супруга, наконец-то получил от тебя письмо, но почерк, коим оно написано, мне не ведом, он не похож на почерк мадам Буасоньер, и прогнать волнение ради хотелось бы мне знать, точно ли письмо это от тебя. Все у меня по-прежнему, а временами чудится мне, что я теряю рассудок, и этого я боюсь, а потому поручаю себя Господу. В письмах друзья уговаривают меня есть как следует, но я потерял и аппетит, и сон. Передай благодарность мою Лаборду за паштет, а мадам де Фламар за рябчика, бекасов, каштаны и апельсины, и скажи им, чтобы они про нас не забывали.

Я получил две книги о швейцарцах, о коих просил.

Шлю признательность свою всем друзьям своим, а особливо графу Люксембургскому и мадам Фламар, и от всего сердца посылаю им свои наилучшие пожелания.

А еще прошу Моранда вовремя отправлять мне письма, потому как без них меня одолевает печаль, ибо время, отведенное нам в этом мире, впустую проходит.

И то же самое скажи мадам Буасоньер и ее близким, а еще ее любезной подруге; жаль мне весьма, что они занедужили; за всеми делами я не забыл, что хотел бы знать, кто мне пишет, посему как почерк принадлежит совсем иной руке. Наидостаточные пожелания мои Моранду и Грийе; поручаю себя Господу и передаю приязнь свою твоей Франческе и Агостину тоже»6.


Серафина не умела писать и свои письма диктовала. А чтобы супруг ее ничего не заподозрил, офицер, записывавший по приказу коменданта за мадам Калиостро, относил письма мадам Буасоньер, проживавшей по соседству с графом и графиней, и та своей рукой переписывала их. О чем в течение почти полугола писала графиня мужу, вводя его в заблуждение о своем истинном положении? Есть мнение, что Серафина пользовалась всеми послаблениями, что предоставлялись знатным узникам, и к ней, как и к кардиналу, допускали посетителей. Второй раз Лоренца-Серафина приехала в Париж и второй раз оказалась в парижской тюрьме. Не промелькнула ли у нее мысль, что и на этот раз в ее заточении повинен супруг, скрывший от нее какие-то свои интрижки? Может, именно в бастильской камере у нее впервые возникла мысль расстаться с Калиостро?

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное